Сквозь призму сна

Глава 1 - Вишневый латте с корицей

— Спасибо! — я подхватила переданную кем-то папку и побежала вверх по лестнице. Угу, на шпильках самое то бегать, но лодочки и очень неудобная узкая юбка ниже колена — дань офисной моде, которой можно только подчиниться. Пара пролетов, заполненных занятыми людьми, и я вбегаю в аудиторию, где уже нет ни одного свободного места. Пресс-конференция... Зачем, напомните, я на нее соглашалась? Память ответ давать отказалась.

Несколько ступенек перед сценой, и, пройдя за трибуну, я улыбнулась в ближайший объектив. Что ж, начнем? Опустив глаза на лежащие передо мной листы с текстом, я вдохнула...

Вспышка. Яркая, следом еще одна, и, вскинувшись, я ошарашенно посмотрела на первые ряды, осознавая, что они заполнены папарацци, которые безостановочно фотографируют. Откуда они тут? Секунду назад не было! Щелчки затворов оглушали, от вспышек я уже ничего не видела и, в последней попытке защититься, выставила ладонь вперед. Черт... Мне нужно быть спокойной, что я делаю, это точно попадет в сеть!.. Щелчки не прекращались, становясь все громче, отдаваясь звоном в ушах, и я шагнула назад, неловко цепляясь каблуком за ковер.

«Тупые шпильки», — мелькнула в голове мысль, едва я осознала, что падаю со сцены...

— Осторожно, — раздался надо мной приятный мужской голос, и, тихо ахнув, я приземлилась прямо в чьи-то объятия. Как это... произошло? Ничего не понимая, озадаченно уставилась в серые глаза, даже открыла рот, чтобы спросить, как этот парень оказался на сцене...

— Проснись, улыбнись, посмотри! Море, песок и солнце внутри! Давай, оглянись, смотри! Лето зажигает внутри-и! Ау!

Тяжелый бас ударил по нервам, и, вздрогнув от испуга, я скатилась с кровати. Едрить твою бабушку. Не найдя в себе сил разлепить тяжелые веки, ошалело потрясла головой в попытке проснуться, но единственное, что получилось, — приоткрыть один глаз.

— И тебе доброе утро. Если ты не хочешь проспать нормативку, то живо в душ! — грозно заявляет Эстер, плавным движением выключая колонку. В уши тут же как ваты набили, мир оказался настолько тихим, что мои мозги, в свою очередь, оказались к такому не готовы. Ох-х...

Замычав, я растерла лицо руками, все же открыла глаза и, сонно вздохнув, поднялась с пола. Следом подтянула одеяло, не глядя скинула его на кровать и ползком по стенке направилась в ванную. Что б я еще раз так засиживалась с домашкой... Надо наконец-то привыкнуть делать ее вечером, а не ближе к рассвету. Еще и заснуть сегодня не могла долго... Вот я к этим правовым основам вообще готова или придется делать по дороге в универ?

Голова включалась туго, с хрипением давно сломанного моторчика, но в момент, когда, облачившись в любимый огромный свитер, собрав непослушные русые кудри в пучок, я наконец-то дошла до кухни и почувствовала невероятный запах кофе....

— Эстер, я тебя обожаю, — чуть не заплакав от счастья при виде стаканчика с логотипом моей любимой кофейни, сказала я и повисла на шее подруги. Та не впечатлилась: раздраженно зашипела, отодвигая меня подальше, и недовольно сверкнула в мою сторону карими глазищами. Хм? Тут я посмотрела на ее руки и поняла, что злость оправдана, а мне повезло не измазаться в лаке с ее ногтей.

— Ты хоть доделала или опять на завтра осталось?

При одной мысли о куче домашней работы, с которой буквально сжилась за последние пару дней, мне стало плохо, и я демонстративно скривилась. Знаешь что, дорогая, я провела с этими заданиями чуть ли не трое суток, не делая перерывов на обед, ужин и сон, питаясь одним лишь кофе да энергией солнца в лице бутербродов! И вот как ты думаешь, я могла не закончить? Особенно после моих воплей сегодня в три часа ночи в стиле: «Твою бабушку за тапок, я это сделала»? В качестве посла моего возмущения в подругу полетела подушечка с диванчика, на котором мы сидели, а мне снова достался тяжелый взгляд.

— Не поверишь, я сделала все.

Реально все. Все строчки под заголовком «долги» в моей записной книжке оказались зачеркнуты, и даже то, что задавали на оставшийся месяц, я уже сделала, за исключением нескольких экзаменационных заданий, которые пока не объясняли. Одна проблема:

— Но, видимо, окончательно сбила себе режим, — я сцедила зевок в ладошку и все же глотнула любимый кофе с отчетливым запахом корицы, — Легла в три, а заснула, только когда ты уходила. Кстати, где была так рано?

— У врача, закрывала больничный, — подруга докрасила мизинец, придирчиво осмотрела и, снова повернувшись ко мне, смерила уже меня задумчивым взглядом, — Бессонница?

А черт его знает. Может, и она, а может, есть перед сном не стоило. Я пожала плечами, допила последние пару капель и, посмотрев на часы, встала.

— Идем?

Улица встретила промозглым ветром и накрапывающим дождем, но меня это не волновало. Семестр приближался к концу, и вместо того, чтобы беспокоиться о новогодних праздниках или о внезапной бессоннице, мне стоило подумать о сессии. Долги за семестр я, конечно, вчера отправила, но ведь еще целый месяц учебы и да, физкультура, на которой я ни разу не побывала за весь учебный год. Интересно, чем мне это грозит?

Пока ехали в метро, я все же успела заглянуть в расписание и убедиться, что да, задания у меня есть по всем предметам, а также уговорила-таки Эстер зайти по дороге за кофе.

— Ты уже выпила одну чашку утром, куда тебе еще, женщина? — ворчливо отозвалась она, раскрывая зонтик и впуская меня под него. Засмеявшись, я прижалась к подруге и проворковала:

— Мне это жизненно необходимо. Или ты хочешь, чтобы я заснула на современном фларенском? Или на стилистике и редактировании?

Последнее вышло уж совсем жутко, и из-за этого — глупо. Наверное поэтому, а не от великой вредности, Эстер толкнула меня из-под зонтика под дождь и, фыркнув, направилась к нашей любимой кофейне.

— Я заболею и умру! — крикнула я вслед, прикрывая голову руками и срываясь на бег.

— Так тебе и надо, — зашипела Эстер, едва я буквально втолкнула ее внутрь. Пф, знаю я тебя, потом сама же меня лечить и будешь. Сколько раз проходили: сначала просто злишься, потом злишься еще больше от чувства вины, а в итоге извиняешься и негласно идешь на мировую, вооружившись моим карамельным латте с большой шапкой взбитых сливок. Улыбнувшись, я стряхнула с себя мелкие капельки и подошла к прилавку.