Сквозь призму времени

Глава 9

Глава 9

Лиля проснулась утром от стука в дверь. Откинув плед, на автомате посмотрела на часы. Время показывало 11.30. Непонятный страх подобрался к горлу.

– Кто там? – встревожено отчеканила она.

– Это Валентина. Открой, Лиля, я тебе молока принесла. Вчерась не стала к тебе приходить, а сегодня дай, думаю, потревожу.

Вздохнув, Лиля впустила соседку в дом. Валентина жила здесь всю жизнь и застала ещё бабушку с дедом. Не чужой человек.

– Проходите, тётя Валя,– отперев дверь, сказала Лиля.

– А я тут корову обрядила, вот и решила тебе молочка занести, ты же любишь его. Да и давно ты не была в наших краях.

– Спасибо большое!

– Ой, какая ты красивая! Вся в мать. А как она поживает? Они с отцом позже приедут?

– Мама с папой погибли три дня назад. Похоронила. Затем отпуск взяла за свой счёт. Вот я и вернулась в Москву, приехав сюда, отвлечься от грустных дум.

Говоря эти слова, Лиля с трудом сдерживала бурный поток слёз. Опустила виновато голову и прошла на диван. Усевшись, забралась ногами под плед и прошептала:

– Тётя Валя, я не знаю, как мне жить дальше? Что со мною будет?

– Ой-ой. Давай рассказывай всё поподробнее. Что случилось с ними? Где ты сейчас живёшь? Я хочу знать, ты слышишь меня?

Валентина обняла молодую женщину и поцеловала в щёку. Лилия монотонным голосом стала рассказывать о своей жизни. Они пили чай и долго беседовали.

– Засиделась я у тебя, доченька. Надо ещё лук досадить, пока погода солнечная. Как ты переночевала? Если страшно, может, к нам пойдёшь?

– Нет, спасибо за приглашение. У меня здесь всё чисто, избу помыла, бельё поменяла. Я не боюсь темноты.

– Ну, я пошла. Приходи на ужин, я как раз пирогов напеку!

– Вот и славно, на пироги-то я обязательно заскочу. Всего доброго.

Соседка встала, держась за палочку, подхватила подол длинной юбки, надела ботинки и пошла домой.

На Лилю напала необъяснимая тоска, она прилегла на диван, включила радио и заново уснула. Через пару часов, она почувствовала на себе взгляд. Резко вскочив, увидела прозрачное облако в форме человеческого силуэта.

– Ааааа, ты кто? Давай убирайся, что тебе надо? – закричала испугано, схватив с комода старые ножницы.

– Я – Юра, только, тётенька, не кричите. Соседи могут прибежать. Мне Карыч сказал, что рассказал вам обо мне.

– Юра? Ты?

Лиля начала глубоко дышать. Ноздри расширились, сердце учащенно забилось, и по спине молниеносно пробежали мурашки.

– Сейчас, минутку, – Лиля взяла с буфета валерьянку и накапала в стакан с водой.– Мне надо выпить и успокоиться, иначе у меня приступ будет, понятно? Ты призрак или как тебя?

– Я заблудился между двух миров. Только вы меня можете спасти. Вы единственный человек, кто остался в роду Вороновых.

– Подожди, а тётя Рита?

– Рита не родня вам вовсе, её Алевтина взяла из соседней деревни. У неё кроме отца не было никого, а родственники в послевоенную разруху от неё отказались, да и я как раз умер. Для Алевтины она была отрадой.

– Да уж… Всё новые подробности узнаю. А что ещё интересного подкинешь? Что я должна со всеми воронами разговаривать? Может, мне превратиться в ворону? Чем я могу помочь? Что за чушь? – Лиля вскочила, замахав руками. Лицо её раскраснелось, зрачки сузились, кулаки сжались.

– Лиля, прошу вас, сядьте. Я как раз хочу вам рассказать о Карыче. Это не займёт много времени.

– Стоп. Ты умер совсем маленьким отроком, а говоришь взрослыми речами. Почему?

– Что мне здесь делать, кроме чтения. Я выучил наизусть все стихи Пушкина, перечитал Чехова, Достоевского, благо, у вас шикарная библиотека русской литературы. Буквы – мама научила, а читать – уж сам. Да и столько лет прошло после моей гибели, я повзрослел умом.

– А, ясно. Ну, давай, валяй.

– Только попрошу не расстраиваться, а спокойно выслушать мой рассказ. Я давным-давно ни с кем из людей не общался, и самому немного непривычно, очень волнуюсь и переживаю. Обещаю открыть правду, а верить мне или нет, судить вам.

Юрино облако перешло в дальний угол и село на корточки. Лилия отчётливо видела яркий свет там, где раньше располагались глаза. Чтобы не нервничать, она отводила взгляд в другой угол, но мозг его настойчиво перенаправлял в сторону поблекшей души.

– Я поведаю свою историю. Родился я в неудобное время, как тебе Карыч поведал, во время войны. Меня как будто никто не ждал. И если в мирное время наслаждаются и празднуют день рождения младенца, то здесь совсем наоборот. Мама родила прямо в поле, закутала меня в фартук и продолжила дальше косить.