Сквозь Сэкидзо: Три лика бездны.

Глава 5. Во власти времени

— Почему так? — в его сознании, очищенном от многовековой ненависти, оставался лишь горький осадок. — Почему мы обречены жить среди жестокости?.. Плохих людей нужно истреблять. Уничтожать...

И тогда, впервые за долгие годы, он вспомнил не боль, а её улыбку. Тёплую, солнечную, ту, что когда-то дарила ему силы. И по его лицу, словно стирая вековую маску льда, потекли слёзы. Он плакал так же горько и безутешно, как и тот мальчик Тосихо, чья жизнь пошла под откос на холодном обрыве.

— А ведь я стал тем, кого ненавидел... — это осознание жгло сильнее любой раны. — Таким же, как Нобуёси. Таким же, как его толпа. Я убивал, уничтожал ни в чем невинных людей... Я стал тем, от кого бежал. Я гнался за силой, чтобы отомстить... но моя месть была исполнена сто тридцать лет назад. Так что же я делал все эти годы?.. Зачем?

И тогда перед ним, словно ответ на его отчаянный вопрос, материализовалась она. Её дух, сияющий и нежный.

— Милый, — её голос был тихим шелестом листвы, который слышал только он, — нам пора идти. Ты слишком долго бродил во тьме. Я готова следовать за тобой куда угодно... даже в самую глубокую преисподнюю. Прошу, пойдём.

Кронас зарыдал ещё сильнее, его тело содрогалось от рыданий. И в этот миг он отпустил всё. Всю ярость, всю боль, всю накопленную мощь. Он испустил тот дух ненависти, что делал его сэкидзо, и вновь стал Тосихо — тем самым ранимым юношей, который так и не смог смириться с потерей.

Сацури обняла его, а он вцепился в неё, как когда-то в ту единственную опору в жестоком мире. Они плакали, плакали от счастья долгожданной встречи и от горя не прожитой вместе жизни.

— Прости меня, Сацури! — всхлипывал он, уткнувшись лицом в её плечо. — Прости за всё! Пожалуйста, прости!

Она мягко отстранилась, положив две ладони на его мокрые от слёз щёки. Её улыбка была такой же светлой, как и в тот день их первой прогулки.

— Ты ни в чём не виноват, — прошептала она. — И даже если бы был виноват... я бы всё равно любила тебя. Как тогда.

И в её объятиях его тело начало рассыпаться — не в пепел уничтоженного монстра, а в сияющие частицы света, унося с собой грустный, но очищающий финал его долгой и трагической истории.

— Юки, — подбежав к ней, я опустилась на колени, стараясь встретиться с её взглядом. — Ты сможешь дальше сражаться?

— Нужно… передохнуть, — её голос был хриплым шёпотом, в котором читалась жуткая, выматывающая усталость.

Она едва могла дышать. Всё её тело била мелкая дрожь — сказывалась чудовищная перегрузка. Руки не слушались, с трудом удерживая обломок катаны.

«Всё тело страшно болит… — проносилось в её помутневшем сознании. — Каждая клетка, каждая мышца… Каждая кость гудит от невыносимой боли. Если бы не Дарьяна… всё было бы кончено. Как ей удалось развить такую скорость? Её техника изменилась, стиль стал совсем иным. Что она сделала? Это было невероятно».

Я смотрела на неё, чувствуя лишь лёгкую одышку. Новая техника — Огненный вихрь — не имела той сокрушительной отдачи, что была у ветра или огня по отдельности. Она идеально леглась на меня, позволяя двигаться с минимальными затратами сил и максимальной эффективностью.

Внезапно в бой Куродо и Сайдо с невероятно точным и красивым взмахом, оставляющим за собой шлейф из водяных брызг, ворвался Такуми. Его катана, словно жидкая сталь, рассела цепь кусаригамы и без сопротивления прошла сквозь голову сэкидзо. Охотник воды плавно приземлился в стойку, закрывая собой раненого Куродо.

— Ой-ой-ой, — захихикал Сайдо, несмотря на располовинившуюся голову. — Как неожиданно! Я прям ничего не успел сделать. Охотник воды? Впечатляет.

Но в тот же миг на теле и лице Такуми, будто по мановению невидимой руки, проступили глубокие порезы, из которых хлынула горячая кровь.

«Как?.. — мозг Такуми отказывался верить. — Я не видел никакого движения!»

«Что это было?!» — пронеслось в голове у Куродо.

— Ха-ха-ха! — залился ещё более надрывным смехом Сайдо, его голова уже почти восстановилась. — Удивлён, да? Моей скорости действительно можно позавидовать. С временным сбоем молниеносная скорость невероятно сочета…

Ему не дали договорить. Сзади, бесшумно как тень, атаковал Химедзи. Лезвие его катаны чистым движением отсекло голову Сайдо. Охотник льда так же плавно приземлился слева от сэкидзо, и что важно — на его теле не появилось ни единой царапины.

Голова Сайдо с противным хлюпающим звуком приросла на место. — А вот твоего присутствия я не почувствовал, охотник льда, — нахмурился Сайдо, хотя его лицо по-прежнему сохраняло идиотскую ухмылку. — Трое против одного? Хи-хи, так нечестно! Придётся мне попросить помощи… у одного из вас.

Воздух вокруг Сайдо сгустился, наполнившись смертоносной, зловещей энергией. Давление возросло в разы. Он с лёгкостью восстановил свою кусаригаму, и под его ногами вспыхнул огромный светящийся круг, будто ограждающий его от всего мира.

— Итак, кто же тут у нас самый сильный? — ухмыльнулся Сайдо, принимая боевую стойку. — Сейчас мы узнаем, хи-хи. Техника призыва: Зловещее отражение!

— Еще одна техника?! — пронеслось в голове у охотников. Полагаю, что только тройка сильнейших способна на владение более чем одной техники.

Перед ним материализовался воин с повязкой на глазах. Та же одежда, та же коса, то же телосложение, что и у Куродо.

— Ого, — наигранно удивился Сайдо. — Так это ты, Куродо, здесь самый сильный? Вам придётся нелегко, друзья, хи-хи.

На лицах Куродо и остальных охотников не осталось ни капли крови. Сайдо призвал точную копию охотника тьмы, обладающую той же силой, теми же способностями и магией, но управляемую лишь зловещими намерениями.

— Моя техника сама автоматически подстроилась под противников и вычислила, кто из вас тут владеет большей силой, — глумился Сайдо, наблюдая за схваткой с самодовольной ухмылкой. — Мне остаётся только спокойно наблюдать, как вы умираете, хи-хи-хи. И поверьте, это куда увлекательнее, чем участвовать самому. Вы словно актёры в театре абсурда, танцующие под мою дудку.