Сквозь шепот вечности

Глава шестнадцатая

В доме было темно. Где-то под окном громко кричал кот, недовольный вторжением на свою территорию, переговаривались разбуженные птицы, с кем-то ругался хозяин бара напротив. Блаженная тишина все никак не наступала, и, в конце концов, Костас плотно закрыл окно и задернул шторы, хотя на улице царила жара.

На душе было погано. Хотелось скрыться от внешнего мира, хотя бы на минуту, побыть одному и подумать, но ему постоянно что-то мешало.

Мыслями он снова и снова возвращался к обеденному рассказу историка. Он почти не слышал, о чем тот говорил, – стоял в толпе, смотрел на Алису и любовался, как она улыбается, как смущается, поглядывая на шушукающуюся со студентом помощницу. А потом вдруг понял, что девушка тоже внимательно за кем-то наблюдает. Проследил за ее взглядом и увидел историка.

Только тогда он начал прислушиваться, не переставая следить уже за ними обоими, и к концу легенды догадался обо всем.

Петр будто рассказывал для нее одной. А то, с какой любовью в глазах на него смотрела Алиса, сказало Костасу больше, чем любые слова.

Пропади он пропадом, этот историк!.. Неспроста он так ему не понравился с первой же встречи.

Грустно усмехнувшись, Костас откинулся на спинку кресла и уставился в темный потолок. По белоснежной поверхности скользили тусклые язычки света, пробившиеся сквозь щели занавесок.

Он не особо удивился. Чувствовал, что что-то должно пойти не так. Все же первое впечатление всегда оказывалось самым верным, а он продолжал слепо его отталкивать – раз за разом.

Если подумать, у него ничего не было, кроме работы. Еще в детстве ему прочили великолепное будущее – как же иначе, ты же потомственный историк!.. Поначалу он сопротивлялся, мечтал стать пилотом, потом повзрослел и сам незаметно заинтересовался историей.

После учебы его взяли в Археологический музей в Фивах. Мать была в полном восторге, отец, приславший весточку из Мексики, сообщил, что жутко им гордится. А он, с головой погрузившись в изучение прошлого родной страны, с удовольствием ездил на раскопки и помогал в экспедициях, довольно быстро завоевав уважение и заработав солидную репутацию.

Однако ему этого было мало. Он думал, дело в том, что он уделяет работе слишком много времени, но вскоре понял – ему просто был нужен кто-то, кто по-настоящему поймет, какой он на самом деле. Таких людей в его окружении оказалось мало, но они быстро стали ему родными, второй семьей, которой он мог доверить почти все свои проблемы и эмоции. А вот на личном фронте все оставалось глухо.

Когда появился Борщевский со своей экспедицией, Костас не представлял, что для него она станет настоящей головной болью. Он любил русских, чувствовал с ними какое-то родство, но в этот раз...

Их было слишком много. Студенты со своими премудрыми вопросами, волонтеры с российской стороны, и все они очень шумные и излишне любопытные! Он чуть не сошел с ума, когда Афанасий Борисович слег с внезапным приступом – словно ему было мало забот и трудностей.

Потом появилась Алиса с Петром. И если к девушке он вскоре проникся уважением и даже симпатией, то историк так и остался для него неприятной личностью. Он сам не мог объяснить, почему. Наверно, потому, что не любил одиночек и не доверял им – не зря же говорят про тихий омут. Они редко пересекались один на один, и свою неприязнь Костасу удавалось успешно скрывать. Как он недавно узнал, неприязнь взаимную.

А теперь он не представлял, как быть. Это неприятие грозило вот-вот перерасти в настоящую ненависть и затопить его полностью.

А Алиса?.. Она ведь не сможет ответить на его чувства, не после того, как он видел их за обедом. У них настоящее единение мыслей и чувств, они одно целое, а он...

Он снова не у дел. И выговориться кому-то из друзей или коллег было невозможно. Не тот случай.

С подобными размышлениями можно было бы пойти к другу, психотерапевту или подсесть к простому прохожему – ведь рассказать все постороннему человеку всегда куда легче, чем кому-либо близкому.

Вместо этого Костас медленно спустился вниз, в кухню, и сделал то, о чем мечтал почти целый день, с самого обеда.

Он напился.

______________________________________

Всегда ваша Евгения.