Сквозь шум

Глава 2

Лицей. Москва. Утро понедельника.

Ева вошла в главный холл, ощущая, как каждый её шаг отзывается эхом среди стеклянных стен. Здесь всё было другим — даже воздух. Здесь пахло духами за десятки тысяч, кофе с миндальным молоком и равнодушием.

Она надела бейдж с надписью «ученица по стипендии» — единственный доступ к этому миру. Бейдж, будто метка. И она это чувствовала: взгляды, длинные, колючие. Шепот за спиной. Лицо словно обжигало.

Первые уроки прошли, как в тумане. Преподаватели были холодны, студенты — надменны. Казалось, никто не замечал, как она сжимала ручку так, что побелели пальцы. Никто, кроме него.

Артём Руднев.

Он сидел позади. Невозмутимо щёлкал ручкой, изредка бросая в её сторону взгляд. Не враждебный — скорее, изучающий. Как будто она была задачей, которую ему хотелось решить.

На перемене он подошёл.

— Ева… Громова?

— Да.

— Петербург, да? Бедный район? Подруга в больнице? — он говорил мягко, но за его словами было что-то острое. Как будто он проверял, насколько она готова к боли.

— С чего ты взял? — она не дрогнула.

— Мы здесь всё знаем. Всех. Особенно новеньких.

— Значит, ты тоже знаешь, кто сбил мою подругу?

Он замер. Усмехнулся.

— Я знаю, кто мог это сделать. Но тебе это не понравится.

— Почему?

— Потому что здесь все играют. И ты теперь — пешка.

Он развернулся и ушёл, оставив её стоять в холоде собственных мыслей.

На следующей перемене она вышла на террасу. Там уже были другие.

— Эй, ты, — окликнула Виктория. Блондинка с глазами, в которых жили бури. — Ты встала не на тот этаж. Это для старших.

— А мне что, на метку ориентироваться?

— Твоя метка — стипендия. Сиди там, где сидят бедные. Здесь — зона тех, кто родился с правильной фамилией.

— Или с правильным парнем? — парировала Ева.

Тишина. На мгновение.

— Ты не представляешь, с кем связалась, — прошипела Виктория и подошла ближе. — У тебя неделя. Потом ты уйдёшь сама.

Ева не ответила. Она просто развернулась и пошла прочь.

Дома она достала старую записную книжку Лены. Листала страницы — рисунки, стихи, планы. А на последней — зарисовка: эмблема Гранд Лицея, а рядом — машина. Подпись: «Тёмный джип. Начало лжи».

Она сделала фото и отправила себе. Завтра — начнёт поиск. Найдёт парковку, записи камер. Найдёт того, кто сбежал, оставив Лену на асфальте.

Следующий день начался с тревоги.

У её шкафчика кто-то оставил записку:

«Прекрати искать. Или подруга станет не единственной пострадавшей.»

Она сжала бумагу. Никто не знал, что она начала копать. Только один человек мог догадаться — Артём. Или… он же и предупредил?

В столовой она села одна. Артём подошёл.

— Не надо сюда приходить. Не для слабых.

— Тогда почему ты здесь?

Он усмехнулся.

— Потому что я не слабый. А ты? Сколько продержишься?

— Достаточно, чтобы найти правду.

— Правда здесь никому не нужна. Ты не понимаешь — всё, что ты делаешь, опасно. Для тебя. Для Лены. Для всех.

— Тогда помоги.

Он замер. На секунду. В его глазах мелькнуло что-то — воспоминание, сожаление? Она не знала.

— Завтра. Парковка на минус втором уровне. Камера слева от главного входа. Но если ты туда пойдёшь — пути назад не будет.

— У меня его и не было.

Ночью Ева не могла уснуть. Лена, её глаза в тот день. Крик. Свет фар. Кровь. Всё снова возвращалось.

Она встала, подошла к окну. Москва спала. Холодная, дорогая, глухая. Как этот лицей. Но внутри неё теперь росло нечто другое — не страх. Воля.

На следующее утро она спустилась на парковку. Там был Артём.

— Ты пришла.

— Я всегда прихожу туда, где больно.

Он показал ей на щиток с видеонаблюдением.

— Этим занимается мой друг. Я уговорил его показать тебе запись. Только ты должна быть готова.

Она кивнула.

На экране — архивная запись. Дата. Вечер. Машина. Фары. Удар. И… парень выходит из-за руля.

Ева вцепилась в стол.

— Это… это не он…

— Не я? — Артём смотрел на неё. — Я же сказал. Ты не готова.

На экране — Севастьянов. Старший брат Виктории. Студент университета. Примерный сын. Лицо города. И… преступник.

— Его не тронут, — тихо сказал Артём. — Даже если ты закричишь на весь лицей. Он — неприкасаемый.

Ева медленно обернулась к нему.

— Тогда мы разрушим неприкасаемость. Вместе.

А где-то на третьем этаже Виктория раздавала фото. Ева — рядом с Артёмом. Подписи внизу: “Местная грязь тянется к золотому мальчику”. В социальных сетях уже начали появляться посты.

А на фоне всего этого — кто-то в тени отправил сообщение:

«Готовьте её к падению. По-настоящему.»