Сквозь шум

Глава 6

Дождь шёл весь день. Тонкой, тягучей стеной. Он не умывал город — он будто подчеркивал его усталость. В лицее царила нервная тишина. Все ждали. Все знали, что что-то должно случиться.

Но не знали, когда.

Ева пришла на занятия с синяком на шее и пластырем на виске. Кто-то отвернулся. Кто-то прошептал. Но никто не подошёл. Никто, кроме него.

Артём шёл рядом с ней по коридору. Медленно, уверенно. Руки в карманах, глаза — только на ней.

— Как ты?

— Живу.

— Сильно болит?

— Только внутри.

Он остановился.

— Я найду их.

— Уже нашёл. Это не про кулаки, Артём. Это про игру. Про тех, кто думает, что всё решается силой.

Он молчал. Затем резко обнял её — прямо посреди коридора. Кто-то ахнул. Кто-то снял на телефон. Ева замерла… и потом обняла в ответ.

Это был вызов.

Тем временем в кабинете директора:

— Вы понимаете, что этот случай выходит за рамки дисциплины, — говорил мужчина в очках. Юрист. — На Громову напали. У нас есть медицинская справка. А через день — флешка с видео. Это уже уголовная история.

— Нам не нужны скандалы, — процедил директор. — Предложите ей уйти по собственному.

— Или?..

— Или мы найдём, за что её отчислить. Есть кляузы. Есть отчёты. Даже если придётся придумать.

— Вы уверены, что она молчит?

— Не будет. Но если уйдёт — её голос ослабнет.

В тот же день Еву вызвали в методический отдел. Официально — «проверка успеваемости».

— Ваши оценки… нестабильны, — говорила куратор. — По биологии трое, по истории — тоже. С математикой… ну, скажем, на грани.

— Вы хотите сказать, что меня отчислят за это?

— Мы хотим вам дать шанс уйти красиво.

Ева посмотрела в глаза. Долго. Медленно. Потом встала.

— Я никуда не уйду. И если вы меня тронете — я опубликую всё. Весь список. Все фамилии. Все угрозы.

— У вас нет доказательств.

— Есть. Теперь есть.

Тем временем в доме преподавателя физики — звонок в дверь. Он открыл — и замер.

— Здравствуйте, — сказала Лена. — Меня зовут Лена. Я пострадавшая. И я хочу рассказать вам, кто сбил меня.

Он пустил её. Она села. Показала фото. Объяснила.

— Вы ведь были моим классным руководителем. Вы — не как остальные. Помогите. Скажите правду.

Он посмотрел на неё.

— Если я сделаю это… меня уволят.

— А если не сделаете — совесть останется с вами навсегда.

Вечером того же дня Ева вернулась домой поздно. Артём ждал у подъезда. Мокрый, с пакетами.

— Я принёс еду. И… — он достал коробку. — Это твоя любимая паста. С томатами. Запомнил.

— Мы едим — а завтра что?

— А завтра ты встанешь, и мы сделаем то, что начали. До конца.

В квартире пахло пряностями и дождём. Они сидели на полу, ели с одного контейнера. Она — в его свитере. Он — босиком. За окном — тишина.

И только музыка с ноутбука — мягкая, как дыхание.

— Я не думал, что смогу снова так… просто быть. Без игры, — сказал он.

— А я не думала, что кто-то будет рядом, когда я рушусь.

Они смотрели друг на друга долго. Потом — он наклонился. Медленно. Словно спрашивал. Она — не отстранилась.

Их поцелуй был как точка отсчёта. Не первый — важный.

Когда губы оторвались, она прошептала:

— Я не боюсь. Но я устала.

— Значит, отдохни. Пока я держу.

Он обнял её крепко. Как щит. Как дом.

Тем временем Виктория в панике читала сообщение:

«Они не остановятся. Запись — уже у юриста. Лена дала показания.»

Она вскочила. Растерянная, взбешённая.

— Всё валится! Почему?! Почему он выбрал её?!

Её отец молча курил.

— Что будем делать?

— Убирать всех, кто знает. Начнём с преподавателя физики.

— Ты с ума сошёл?

— Или мы, или они. Это политика, Вика. Не лицей.

Поздно ночью, в квартире Евы, зазвонил телефон.

— Ева? — Это была Лена. — Они следят за мной. Я видела машину. Та же, что у особняка.

— Не выходи никуда. Закройся. Я приеду.

— Я боюсь.

— Я рядом.

Ева положила трубку и посмотрела на Артёма.

— Нас прижали.

Он кивнул.

— Но теперь — мы держим их тоже.