Сквозь шум

Глава 8

На вокзале всё было по-прежнему — шумно, многолюдно, пахло кофе и пылью. Только на перроне №4 стояли двое: невысокая женщина в тёмной куртке с усталыми глазами и мужчина с натруженными руками, крепко держащий чемодан.

— Значит, вот она — Москва, — буркнул он. — Каменные джунгли.

— Мы здесь не ради экскурсии, — тихо ответила женщина. — Наша дочь в беде.

Они — родители Евы.

Когда Ева увидела их на крыльце лицея, сердце ухнуло вниз. Она не ожидала. Они звонили, но она не брала трубку. Не знала, как объяснить. Как сказать правду.

— Мам… Папа… — выдохнула она.

— Мы должны были приехать раньше, — мать обняла её. — Всё это… мы слышали о скандале, о нападении. Почему ты молчала?

— Я хотела защитить вас. И себя. И Лену.

— Ты вляпалась в чёрт знает что, — вмешался отец. — Бандиты, журналисты, богачи. А ты одна. Ты что, думаешь, ты супергерой?

— Нет. Но если я промолчу, пострадают другие. Я не могу.

— Мы за тобой, — сказала мать. — Но поедешь домой. Сейчас.

— Я не могу.

— Ты ещё ребёнок.

— Я выросла, когда Лена перестала говорить. Когда её сбили и бросили умирать. Я больше не ребёнок. И я не уеду.

Тем временем в школе назревал новый виток напряжения. Виктория организовала мероприятие под названием “Открытый круг — про честность и уважение”. Формально — платформа для диалога. На деле — ловушка.

— Сегодня каждый сможет высказаться, — начала она в актовом зале. — Без фильтров. Без страхов.

Артём сидел в первом ряду. Ева рядом.

— Ева, может, ты начнёшь? Расскажешь нам, почему ты здесь?

Она встала.

— Потому что справедливость не имеет статуса. Ни бедных, ни богатых. Здесь — дело не во мне. А в том, что кто-то считает себя выше закона.

Виктория усмехнулась.

— А ты уверена, что ты — правда? Не фантазия? Не зависть? Или, может, ты просто хочешь его?

В зале — тишина.

— Артём, скажи. Ты с ней… из жалости?

Он встал.

— Я с ней — потому что она сильнее нас всех.

В тот момент Ева поняла: даже если завтра будет хуже — сегодня он был на её стороне.

Но не все были на их стороне.

На выходе из зала их ждал Севастьянов. Лицо холодное, голос — низкий.

— Ты перешла границу, девочка.

— Я просто прошла туда, куда ты сбежал, — ответила Ева.

Артём шагнул вперёд.

— Если ты ещё раз…

— Что? Ударишь меня? Опозоришь фамилию? Или думаешь, она спасёт тебя?

И в этот момент Артём не выдержал. Ударил. Сильнее, чем в тот раз. Гулкий звук разнёсся по вестибюлю. Севастьянов пошатнулся, но не упал.

— Ты поплатишься, — прошипел он, вытирая кровь с губы. — Это ещё не конец.

Позже Ева и Артём сидели у неё в квартире. Тишина. На коленях — лёд. На душе — ураган.

— Это была ошибка, — сказала она.

— Я знаю. Но я не сожалею.

— Завтра они вызовут полицию. Или прокуратуру. Или твоего отца.

— Тогда я скажу им, что ты — моя жизнь. И если они хотят убрать тебя, пусть убирают и меня.

Она посмотрела на него.

— Я не прошу.

— А я не спрашиваю.

Тем временем в кабинете директора:

— У нас скандал, — говорил его заместитель. — Потасовка, родители на носу, журналисты… надо выбирать.

— Выбрать кого?

— Или Громову. Или всё.

Директор молчал. Но внутри уже знал: время тишины прошло. И если он не решится — решат за него.

А на следующее утро на доске объявлений появилась надпись:

«Справедливость не всегда в форме. Но она всегда найдёт дорогу.»

Под ней — фотография: Лена улыбается. Ева держит её за руку. Подпись:

«Скоро правда заговорит. Вы готовы?»