Сквозь шум
Глава 27
Питер. Сентябрь.
Прошёл ровно год с возвращения Евы. Лада подросла — ей почти двенадцать. Всё чаще она задавала взрослые вопросы, выбирала собственную одежду, слушала музыку, от которой у Евы сводило уши, и — удивительно — всё ещё засыпала рядом с кошкой, обняв подушку.
Первое сентября было спокойным. Без лент. Без вычурных бантиков. Лада пошла в школу в белой футболке и сером пиджаке.
— Мам, а ты переживала в моём возрасте?
— Каждый день.
— И что помогало?
— Когда кто-то просто был рядом. Без советов. Только — был.
Лада кивнула.
— Тогда ты можешь просто быть. Мне этого хватает.
Ева вернулась к преподаванию. Её курс в университете стал популярным: студенты шли не за теорией, а за голосом. Она больше не учила писать «правильно». Она говорила:
— Вы не обязаны быть резкими. Вы не обязаны быть удобными. Вы обязаны быть — собой.
Её цитировали. Её приглашали. Она не спешила. Брала паузы. Писала ночами, а днём пила кофе в парке с термосом.
Артём вёл дела. Тихо. Уверенно. Иногда злился. Иногда уставал. Но никогда не терял тональность — ту, которую они научились слышать друг в друге.
В октябре Еве предложили кураторство над литературной резиденцией в Петербурге. Она согласилась.
— Ты уверена, что хочешь снова быть в центре внимания? — спросил Артём.
— Я не хочу быть в центре. Я хочу быть опорой тем, кто только начинает. Не ради престижа. Ради правды.
Он улыбнулся.
— Ты теперь звучишь, как кто-то, кто не ищет голос. А слышит его.
Они начали записывать подкаст. Вместе. Раз в две недели. О родительстве, близости, границах, доверии.
Один выпуск назывался:
«Как не потерять себя, оставаясь с другими»
Он стал вирусным.
Однажды, в дождливую субботу, они лежали на полу втроём. Лада рисовала. Артём читал. Ева смотрела в потолок.
— Вы знаете, что я вас не выбирала? — сказала Лада вдруг.
— Знаем, — хором ответили они.
— Но я бы выбрала. Даже если бы могла иначе.
Ева прослезилась. Артём сжал её руку.
— Спасибо, что не просто с нами. А по своей воле.
Поздним вечером, когда Лада уснула, Ева сказала:
— Я больше не боюсь, что всё разрушится.
— Почему?
— Потому что даже если всё изменится — мы сможем перестроить. Словами. Молчанием. Движением.
Он кивнул.
— Я снова влюбляюсь в тебя. Не как раньше. Как в человека, которого не хочу терять даже в тишине.
Она улыбнулась.
— Я с тобой. Даже когда не говорю. Даже когда думаю о себе. Потому что в этом «себе» — ты уже есть.
#70165 в Любовные романы
#22649 в Современный любовный роман
#15455 в Разное
#5235 в Драма
любовь и предательство, поиск справедливости, школа
16+
Отредактировано: 25.05.2025
Добавить в библиотеку 