Сквозь Снег и Кровь

Пепел и Тени

Каэльтор шагал вперёд, не замедляя шага. Его сапоги глухо грохотали по камням, а земля вокруг становилась всё тише, будто сама ночь боялась потревожить его присутствие. За ним, на расстоянии, плелась Лия. Её шаги были неуверенными, лёгкими — едва различимыми в гулкой тишине, что царила вокруг.

Каэль не смотрел назад. Он не видел, как она спотыкается, сжимая в руках своего потрёпанного медведя, и как её тонкое тельце сотрясается от холодного ветра. Свою куртку он не предложил. Убийцам было не свойственно сочувствие.

«Она должна сама решать — выжить или умереть», — подумал он холодно. Валарийцы не спасали слабых. И точно не брали их под свою защиту. Но эта девочка почему-то шла за ним, несмотря на то, что он не произнёс ни одного тёплого слова, не протянул руки. Ему нужно было стряхнуть её — оставить на ближайшей стоянке, в каком-нибудь городке, где ей дадут кусок хлеба и мягкую смерть.

Каэль вдруг вспомнил, как она смотрела на него — не с отчаянием, не с надеждой. Пустота. Её взгляд был таким же, как и его собственный в зеркале. Эта мысль его раздражала.

— Не отставай, — бросил он резко, не оборачиваясь.

Позади послышался её еле слышный голос:

— Я стараюсь.

Каэль хмыкнул и продолжил путь.

К ночи они вышли к лесу. Тёмные кроны деревьев поднимались в небо, словно зубцы гигантской короны. Воздух пах сыростью и хвоей, а ветер приносил с собой странные звуки — скрип веток, шорох листьев, редкие отдалённые крики птиц.

— Остановимся здесь, — сказал Каэль, оглядываясь на заросли, где можно было спрятаться от посторонних глаз.

Он сбросил с плеч кожаный рюкзак и бросил его к дереву. Потом сел на землю и, достав кресало, принялся разводить огонь. Искры взмывали в воздух, а его руки двигались уверенно и отточенно, как всегда.

Лия встала неподалёку, не зная, что делать. Она смотрела на него, как мышь смотрит на волка. Каэль заметил её взгляд, но не подал виду.

— Сядь, если не хочешь замёрзнуть, — буркнул он.

Она кивнула и присела чуть поодаль, обхватив колени руками. Огонь вскоре заплясал между веток, отбрасывая оранжевые блики на лицо Каэля и тени на землю. Девочка устало уставилась на пламя.

Тишина затянулась, пока Каэль не прервал её.

— Кто ты?

Лия вздрогнула и подняла голову.

— Лия.

— Ты уже говорила. Кто ты? Чья ты дочь? Почему выжила?

Она посмотрела на него своими огромными глазами, а в голосе прозвучала сдержанная дрожь:

— Я... не знаю. Моя мама сказала спрятаться, когда они пришли. Я сидела... долго. А потом... ничего. Только пепел.

Каэль посмотрел на неё пристально.

— Те, кто прячутся, обычно погибают. Тебе повезло.

Лия молчала. Она снова обняла колени и уткнулась в них подбородком.

Каэль отвернулся и начал точить клинок. Его движения были спокойными, почти медитативными. Звук металла о точильный камень был единственным, что заполнял ночную тишину. Он не понимал, почему вообще заговорил с девочкой. Словно в нём просыпалось что-то чужое.

Вдруг раздался звук. Шорох, едва уловимый для обычного человека. Каэль замер и поднял голову. Глаза его сузились — серебряный свет в них вспыхнул, как у зверя.

— Не двигайся, — прошептал он, встав с земли в один плавный, бесшумный жест.

Лия затаила дыхание.

Каэль вышел из круга света и растворился в тени. Он двигался, как тень, каждый шаг был идеально выверен, ни один лист не хрустнул под его ногой. Его рука скользнула к рукояти меча.

На опушке леса виднелись силуэты. Люди — трое, может, четверо. Грабители. Трусливые твари, что следовали за дымом, как падальщики. Каэль их знал — те, кто приходят на пожарища, чтобы добить выживших.

Он подошёл ближе, словно дух, и уже через мгновение был рядом с первым. Один взмах клинка — и шея разбойника окрасилась алым.

Второй обернулся. Каэль шагнул вперёд и ударил его в грудь, разрезая доспех, как бумагу. Мужчина даже не успел закричать.

Третий побежал. Каэль бросил нож — серебряная вспышка пронзила ночь. Разбойник рухнул в траву, не успев сделать и трёх шагов.

Когда Каэль вернулся к лагерю, его сапоги снова были покрыты чужой кровью. Лия смотрела на него широко распахнутыми глазами, но не произнесла ни слова.

Каэль уселся у костра и, не глядя на неё, тихо сказал:

— Запомни: мир — это бойня. Те, кто слаб, не выживают.

Она кивнула. Её пальцы снова вцепились в игрушечного медведя.

Каэль смотрел на огонь и думал о том, что девочка не закричала. Не побежала прочь. Как и тогда, в деревне. В ней было что-то... странное. И это беспокоило его больше всего.

Туман стелился по земле, клубясь молочной пеленой между деревьями. Воздух был холодным, липким, с привкусом сырости. Каэль шел впереди, его силуэт расплывался в белесых миражах, как тень. За ним, молча и сосредоточенно, шагала Лия.

Ее маленькие ноги то и дело спотыкались о корни, но она не жаловалась. Каэль замечал это боковым зрением. Она терпела, как будто боялась дать слабину. Это раздражало его.

— Ты не дойдешь в таком темпе. Останься здесь и жди, пока кто-нибудь тебя подберет, — его голос прозвучал холодно, как металл клинка.

Лия остановилась и подняла голову. Ее огромные глаза смотрели на него спокойно, словно она слушала не слова, а что-то за ними.

— Нет, — ответила она тихо.

Каэль нахмурился.

— Почему?

— Если я останусь, они найдут меня. Как и тогда. — Она сглотнула, но голос ее почти не дрогнул. — Лучше идти с тобой.

Каэль промолчал. Она смотрела на него с таким упорством, какого он не ожидал увидеть в ребенке. «Не похожа на других», — снова подумал он. И эта мысль ему не нравилась.

— Не обольщайся. Я не твой защитник. И уж точно не твой друг, — проговорил он, вновь двинувшись вперед.