Сквозь Снег и Тьму

Глава 20: Книга третья

Книга третья

Часть 4

Илария с жадностью вчитывалась в страницы. Её взгляд скользил по строчкам, по символам, по описаниям, а пальцы, почти машинально, рисовали знаки на собственной коже — по запястью, по предплечью, даже на тыльной стороне ладони. Она шептала себе формулы, старалась вбить их в память не просто как текст, а как образ, как часть себя.

Если мы не найдём эту книгу… Я должна помнить. Я обязана.

Она повторяла снова и снова. Пока глаза не начали резать от напряжения, пока сердце не сжалось от ощущения приближающегося утра.

И утро действительно пришло быстро.

Почти внезапно. Как удар.

Илария испугалась, осознав, что ни разу не вернулась к Лее. Не проверила, что с ней. Не поговорила, пусть даже и без слов. Прости…

Когда мужчина в маске поднялся из-за стола и направился прочь, она, не колеблясь, пошла за ним. Шаг в шаг, дыхание в дыхание, будто надеялась хоть раз расслышать, как он дышит, как он живой… кто он есть.

Они вошли в большую каменную комнату, тяжёлую и сырую, со следами древних заклинаний на стенах. Воздух — как в склепе.

Комната больше напоминала пыточную, хотя Илария знала: здесь будут не пытать тело, а душу.

В самом центре — стол с ремнями, натёртыми до блеска.

Вдоль стен — артефакты: от посохов и клинков до пыльных шкатулок и сосудов.

А на полу — круг, исписанный символами.

Но это были не те знаки, что она видела в книге. Эти не говорили ей ничего. Ни магии, ни смысла. Лишь ощущение, что они слишком древние, чуждые, как язык, на котором не говорят уже тысячи лет.

Илария сжалась внутри. Что-то было не так.

Дверь распахнулась, и её ввели.

Лею.

Она шла между двумя безмолвными, как сломанная кукла. Волосы растрёпаны, платье помято, лицо заплакано, глаза — пусты.

Только когда она увидела круг — жизнь вернулась в неё рывком.

— Нет… Нет! Пожалуйста! Прошу! Не трогайте меня! Я всё сделаю, что угодно! Не надо!

Она вырывалась, кричала, пыталась оттолкнуть сопровождающих. Илария видела — страх в ней был живой, первобытный.

— Я прошу… Я не знала… Это ошибка… Пожалуйста, не…

Безмолвные, не реагируя, уложили её на стол. Магия, сгустками света, вспыхнула у ремней — и застыла, как цепи. Руки, ноги — плотно зафиксированы.

Лея продолжала кричать, звать, плакать, вырываясь, пока не сорвала голос.

Илария стояла в тени, сердце её колотилось как в груди живой — и не было ничего, что она могла бы сделать.

Мужчина в маске подошёл ближе. Он молчал. Просто смотрел на неё сверху вниз.

А круг начинал светиться.

Илария знала — это начало ритуала.

Мужчина в маске подошёл к столу у стены и выбрал артефакт — продолговатый, словно стеклянный сосуд, окантованный серебром, с выгравированными древними символами, тускло мерцавшими в полумраке зала. Он поднял руку, и магия вокруг него завибрировала, будто ощутив зов.

Сделав несколько шагов, он резко опустил артефакт в воздух над грудью Леи и произнес нечто короткое — слово, которое будто резануло пространство. Артефакт засветился изнутри, и Илария ощутила, как воздух стал тяжелым, как будто он тянул на себя магию.

Лея взвизгнула от боли.

Словно что-то рвало её изнутри. Из тела Леи, будто клубами дыма, начали выходить нити магии — густые, пульсирующие, как живые. Они бились, извивались, не хотели уходить, будто чувствовали, что их отрывают от родного сердца.

Илария зажала рот руками, не в силах сдержать шок. Это была жестокая экзекуция, ритуал насильственного изъятия магии — такого она ещё никогда не видела. Лея кричала и плакала, дергаясь под ремнями, пока тело её не обмякло.

Артефакт погас, наполнившись до краёв. Мужчина отложил его, и взял следующий.

И всё повторилось.

И снова.

И снова.

Каждый артефакт вытягивал кусочек Леи, часть её силы, часть её сущности.

Пока наконец, не наступила тишина. Лея лежала без сознания, дыхание её было едва слышным, лицо — серым от усталости.

Мужчина молча махнул Безмолвным. Они расстегнули ремни, и, подняв девушку за плечи и ноги, унесли её обратно в камеру.

Но он не остался.

Взяв один из наполненных артефактов, он развернулся и направился по коридору, ведущему в крыло замка, куда Илария ещё не ступала. Её сердце стучало глухо, в груди — ощущение неизбежного.

Куда он идёт? Что теперь?

Она пошла за ним, скользя сквозь воздух, как тень, незаметная и бесплотная.

Они вошли в огромную залу, гулкую, с высоким потолком, с тяжёлыми колоннами и рядами скамей вдоль стен.

Но главное — дети. Их было много. Сотни.

Они сидели на полу, кто-то смотрел в никуда, кто-то покачивался из стороны в сторону, кто-то шептал что-то бессвязное.

Безмолвные.

Илария подавила крик — не от страха, от ужаса. От той самой беспомощности, что точит медленно и жестоко.

Она знала — они станут безмолвными.

Мужчина в маске вышел в центр залы, поднял артефакт, который теперь пульсировал мягким светом.

Прочтя над ним формулу, начертал в воздухе пылающие руны, и в тот же миг артефакт вспыхнул — и выпустил потоки магии.

Нити силы, вытянутые из Леи, разлетелись по залу, разделяясь ровно на десять частей, впиваясь в грудь десяти детей. Те вздрагивали, магия врывалась в них, заставляя тела дёргаться, глаза закатываться, а потом — погружаться в мертвенную неподвижность ожидая приказа.

Илария судорожно выдохнула.

Он собирается использовать её силу, чтобы одарить магией всех детей. Пятьсот, семсот... детей, а может и больше..