Сквозь Снег и Тьму

Глава 23: Две души

Две души

— Аурис? — позвала я почти шёпотом, но внутри — голос дрожал от напряжения. — Ты слышал? Понимаешь, что это может значить?

Тишина была недолгой. Внутри прозвучал его голос: глубокий, тревожный.

— Да. Я слышал. Но… пока не могу точно сказать.

Я не могла стоять. В теле будто жила энергия, острое ощущение приближающегося ответа, как будто истина уже здесь — просто спряталась за тонкой пеленой.

Я подошла к решётке и посмотрела в сторону соседней камеры. Они все были там: Ардин, Кора, Эллер, Рэм, Мавер. Каждый вглядывался в меня так, будто надеялся — во мне есть ключ. Может, так и было.

— Скажите, — обратилась я к ним. — Кто-нибудь из вас хоть что-то слышал о ритуале перехода души из другого мира?

Эллер нахмурился.

— Только теоретически. Это запрещённая область. Говорили, что когда-то в древности существовали ритуалы, которые позволяли вытягивать души из временного разлома, когда один мир ослаблен. Но это... тёмная магия. Очень нестабильная. Никто из нас её не изучал.

— Значит, ритуал, с помощью которого Лея перешла, был реальным, — пробормотала я, начав мерить шагами камеру. — Но если я — просто сосуд, просто проводник... если душа Леи отозвалась на зов ритуала и использовала меня как путь...

Я остановилась, сердце грохотнуло в груди.

— Тогда это может объяснять... всё. Диссонанс. Противоречие между моим разумом и её душой. Это не я — это мы. Две души в одном теле. Не слияние. Не перерождение. А сожительство. Сосуществование.

Я прижала ладони к вискам, дыхание перехватило. Все чувства, все обрывки воспоминаний, которые не клеились, ощущения чужого прошлого, которое болело, но не принадлежало мне — всё вставало на свои места. Как пазл, в который внезапно легла последняя деталь.

— Это и есть диссонанс, — прошептала я. — Я — Илария. Но во мне живёт Лея. Живёт, борется, чувствует, и, возможно, пытается спасти то, что разрушила.

Некоторое время никто не произносил ни слова. Даже Кора. Даже Ардин.

Потом голос Ауриса мягко прорезал тишину:

— Твои слова… имеют смысл. Я… чувствовал в тебе её. Но ты — не Лея. И никогда не была ею до конца. Ты — Илария. Но она… в тебе. Не как тень. А как присутствие. Возможно, ты права. Возможно, она использовала тебя как дверь. И вы обе застряли на пороге.

Я села на пол, обхватив колени руками. Сердце стучало быстро.

— Значит… если мы обе внутри… если одна — хочет исправить, а вторая — не позволит этому случиться, пока не поймёт правды.. может, мы и есть та сила, что способна остановить ритуал. Вместе. Душа и разум. Ошибка и прощение. Пламя и лёд.

Я взглянула на потолок камеры.

— Остался только один вопрос. Как заставить две души действовать как одна? Есть ли способ... соединить души? — тихо спросила я, глядя на остальных. — Или хотя бы... вытащить одну, чтобы не было этого конфликта?

Тишина повисла над камерами, но вскоре оживилась голосами.

— В старых трактатах магов Пограничья было упоминание об алтарях единения, — сказала Кора, нахмурив брови. — Но там говорилось о душах влюблённых или близнецах.

— А я слышал о магии отделения, — подал голос Мавер. — Когда душа тьмы вселяется в человека, её можно вырвать. Но это ритуалы чёрной школы, за них убивали.

— Или... — начал Рэм, — можно попробовать провести душу в стазис. Временно, чтобы она не мешала сознанию другой. Как бы заморозить диссонанс.

Все говорили, предлагали, вспоминали. Я слушала их — и вдруг вспомнила.

Ту книгу.

Слова.

Символы.

Ночь, когда я чертила формулы на собственной коже.

Три ритуала в одном, проведённые самой магией в теле Леи. Извлечение души. Стазис. Перемещение.

И я поняла.

— Подождите, — прошептала я. — Я... я знаю, что делать.

Все обернулись ко мне.

— Эта книга, та, которую я видела у Эстерна когда была в третьей кнтге. В ней был ритуал, который позволял переместить душу... удержать её... и даже направить в другой мир. Но что, если не направлять, а... вернуть? Вернуть душу Леи обратно в её тело? Она ведь всё ещё между мирами. Жива, но и нет. Если мы её вернём — возможно, я останусь собой. А она... вернётся. Вернётся в этот мир.

Я почувствовала, как дыхание в груди становится тяжёлым от осознания.

— И если она вернётся — мы сможем остановить ритуал. Она сильнее нас всех, и есть шанс что она сможет снять защиту от магии, и тогда Аурис тоже сможет принять облик. Мы сможем победить. Мы сможем спасти детей. Мир.

Я вскочила, отчаянно озираясь по камере.

— Мне нужно что-то острое. Быстро.

— Что ты собираешься делать? — спросил Ардин, подходя ближе, в его глазах был страх..

— Сделать разрез. Начертить круги и символы. Использовать свою кровь как проводник. Я не могу сидеть и ждать, пока всё погибнет.

Я посмотрела ему в глаза.

— Если умирать — то с мыслью, что я хотя бы попыталась сделать всё что в моих силах.

Ардин хотел что-то сказать, но сжал губы. Он знал — я не остановлюсь.

Я была такая ещё в том мире. А теперь — тем более.

— Кора, — сказала я быстро. — Ты говорила, что чувствуешь магию. Она всё ещё с тобой?

— Да. Немного, но… есть. Особенно в левом углу камеры.

— Хорошо. Походи. Найди самое сильное место. Это важно.

Кора кивнула и двинулась по периметру, а я тем временем разорвала подол рубашки, смотала ткань в жгут и начала искать хоть что-то острое — даже треснутый камень или ржавый гвоздь.

Всё шло к этому моменту.

К этой ночи.

И если у меня есть шанс — хоть один — я воспользуюсь им.