Сквозь Тени

ГЛАВА 1

Тот, кто прошел сквозь тени,

Уже не ищет свет.

Он становится им —

Или погибает в попытке.

Дух праздника, ещё мгновение назад наполнявший поляну лёгким сиянием и звоном колокольчиков, вдруг дрогнул, будто стеклянная ваза перед падением. Музыка, что играла в воздухе — нежная, древняя, как сама память фейри — оборвалась на полузвуке. Вместо неё повисла тишина, густая и зловещая. И тут же, как вспышка молнии, макушки Вечных Дубов вспыхнули — не от огня, а от чего-то иного, тёмного, пожирающего свет. Пламя было чёрным с фиолетовыми прожилками, как кровь под кожей, и оно не горело — оно дышало.

По всему полю начали вспыхивать яркие точки — фейри, один за другим исчезали в портале, уходя в своё тайное убежище. Но не все успели. Кто-то падал, прежде чем успевал коснуться кристалла перемещения. Кто-то кричал — коротко, хрипло, будто его голос оборвали ножом.

И тогда раздался смех. Сначала тихий, как шелест листьев, потом — громкий, насыщенный двумя голосами: один — женский, искажённый, как эхо из глубокой пещеры; второй — низкий, чужой, будто изнутри земли. Это был смех пришедшей женщины на празднество… и того, кто сидел внутри неё.

— Амарин! — я уже собиралась броситься вперёд, как вдруг чья-то сильная рука сжала моё запястье. Я резко обернулась — передо мной стоял Король Калмон, его лицо было бледным, глаза горели тревогой вперемешку с решимостью. Он будто знал, что произойдет и был готов к этому.

— Некогда объяснять, дитя, — сказал он, почти шепча, но с такой силой, что я почувствовала, как дрожит земля под ногами. — Нам надо уходить. Сейчас!

Он резко сдернул с шеи перемещающий кристалл, раздавил рукой - он хрустнул, и перед нами разверзся портал — не серебряный, как у фейри, а тёмно-синий, с пульсирующими краями, будто рана в пространстве. Я не успела ничего понять — Калмон втолкнул меня внутрь, и мир закрутился. Яркая вспышка ударила в глаза, будто кто-то вонзил в них раскалённые иглы. Я упала на колени, зажмурившись, но даже сквозь веки чувствовала жжение, как будто мои зрачки плавились.

Руки дрожали. Сердце колотилось так, что казалось — оно вот-вот разорвёт грудь. Я никогда раньше не видела одержимых. Только слышала легенды — о том, как демоны вползают в душу, как искажают тело, как извращают голос. Но теперь я ощутила это. Я почувствовала их ауру — тяжёлую, вязкую, как смола, пропитанную болью и безумием. Это было не просто зло. Это было нечто, что не должно существовать в этом мире.

Я была напугана. Нет — я была в ужасе. Полный, животный, лишающий мыслей.

— Зема? — раздался голос. — Ты как?

Я не сразу узнала его. Говорил Космо. Я попыталась ответить, но голос предал — вышел хриплый шёпот.

— Космо? Это ты?

— Я. Что с глазами? Дай посмотрю.

— Больно… не могу пока открыть. Меня ослепил портал.

— Дай я помогу, Космо, — раздался второй голос. — Это Тин. Не шевелись.

Я почувствовала, как к моим вискам прикоснулись прохладные ладони. Потом — тепло, мягкое, как весеннее солнце, начало растекаться по лицу. Боль и жжение постепенно уходили, сменяясь ощущением покоя, будто кто-то накрыл меня тёплым одеялом.

— Теперь осторожно открывай, — сказал Тин.

Я несколько раз поморгала, чувствуя, как веки будто прилипли друг к другу. Потом осторожно приоткрыла глаза. Передо мной сидели Космо и Тин — лица их были бледными, но в глазах читалась тревога за меня, а не за себя.

— Всё будет хорошо, — сказал Тин. — Пойду проверю остальных.

Я огляделась. Мы находились в подземелье — не вырытом, а выросшем. Стены были из тёмного камня, переплетённого толстыми корнями древних дубов, которые, видимо, когда-то проросли сквозь свод и теперь, словно стражи, оставались нетронутыми — будто сама земля решила сохранить их как свидетелей.

— Что происходит? — прошептала я, обнимая себя за плечи. — И где мы вообще?

Космо сел рядом, опустив взгляд.

— Я сам бы хотел знать ответы, — тихо сказал он. — Отец ушёл сразу после того, как все переместились. Не сказал ни слова. Только посмотрел на меня… и исчез. Как будто знал, что это произойдет.

Я посмотрела в тёмный конец коридора, где тишина становилась гуще, а воздух — тяжелее. Внутри меня, в самой глубине, шевельнулось предчувствие:

Это только начало.

— У твоего отца есть сестра? — прошептала я, вглядываясь в лицо Космо.

Он замер на мгновение, брови сошлись на переносице, в глазах отразилась внутренняя борьба.

— Нет… Вернее, я теперь в этом не уверен, — его голос дрогнул. — Он никогда не рассказывал о ней. Может, из‑за этого? Зема, я думал, что всё знаю о своей семье, а оказывается, отец скрывал это от меня уже очень давно…

В этот момент к нам вышел старейшина Найли. Его обычно величественная осанка сейчас казалась чуть сгорбленной, а в глазах читалась глубокая усталость, смешанная с тревогой.

— Что ж, — произнёс он, и в его голосе звучала неподдельная забота, — мой дом не такой большой, как ваш, но если мы поможем друг другу, то к утру у всех будет свой ночлег. Может, поднимемся наверх? — он повернулся обратно к выходу, и все потихоньку, почти робко, последовали за ним.