Сквозь тени сна

2. Давай погадаем

Хоть лето не радовало погодой от слова совсем, моем маме ничего не помешало потащить всю семью на дачу. Если шел дождь, она надевала дождевик и непромокаемые сапоги, а после шла на огород. Если ей нужна была помощь, то мы тоже одевались и шли. Если светило солнце... Кого я обманываю? Солнце не светило. День начинался с туч и заканчивался тучами. Когда находишься в городе, где есть чем заняться, не ощущаешь всю тяжесть погоды. А единственное приятное время, проведённое на улице — вечером в беседке за ужином или вкусным шашлыком.

На самом деле, у нас у всех были свои планы в городе. Я должен был смотреть за рестораном, Карина, моя сестра, ходить на работу. Повезло только папе — он был в командировке в Москве.

Было понятно, что собрались мы здесь из-за меня. Мама никогда не любила свой огород так сильно, как сейчас. И никогда не тянула нас с сестрой на дачу. Она знала, что с Кариной у нее больше шансов справиться со мной, узнать больше, как-то помочь. Но мне точно не нужна была помощь. За полгода я мог бы сам себе помочь, однако все это не имело значения. Расставание с Алисой далось тяжело. Мы провели вместе пять лет — слишком долго, чтобы после начать жить, словно ничего не было. Но вместе с Лисой из моей жизни ушел и лучший друг Игорь. Я скучал по ним обоим, но отвращение и обида пересиливали. Я не смогу простить Алисе измену с моим лучшим другом. Я не смогу простить Игорю роман с моей невестой. Надо просто смириться, что жизнь в один момент пошла под откос, и жить дальше. Но было что-то, что подкосило меня ещё сильнее, чем разрыв.

— Ты последнее время слишком беспокойно спишь, — замечает сестра.

Мы помогаем маме готовить обед, пока она отошла к соседке на пять минут уже полчаса назад. Я игнорирую Карину, продолжая усердно нарезать картошку для супа. Совсем не хочу говорить на эту тему. Я просто не хочу, чтобы обо мне беспокоились. Моя сестра верит во всякую чушь. Для нее сюжеты снов — не информация, которую мы получаем в течение дня, а самые настоящие знаки. Значение снов она узнает в сонниках, на таро, но никак не забивает на них. И это жутко бесит.

— Глеб, я не отстану.

— Карина. Успокойся, пожалуйста.

— Я просто хочу узнать, что с тобой происходит! — злится Карина. — Ты не видишь себя со стороны! Постоянно молчишь, ходишь задумчивый, тебя ничего не радует! Ты разговариваешь во сне, просыпаешься среди ночи и больше не можешь заснуть, почти ничего не ешь, но пропадаешь в зале, появились синяки под глазами. Это ненормально, Глеб!

— Всё нормально. Пожалуйста, просто отстань от меня и не лезь не в свое дело, — я отвечаю грубо. Знаю, Карину это обидит, но не могу иначе. Не хочу, чтобы ко мне лезли.

— Пока ты мой брат, это мое дело, — замечаю в глазах сестры слёзы, пока она все на таких же повышенных тонах бросает эту фразу и выбегает из кухни.

Слышу стук двери. Она ушла из дома. Теперь готовка остаётся на мне. Карина отходчивая, вернётся через час-два и опять возьмётся за свое.

Но она не возвращается даже к вечеру. На улице уже начало темнеть, мы давно пообедали и попили вечерний час, а Карина так и не появилась. Мама капала мне на мозги, что мол я должен найти ее и поговорить. Она догадалась, что мы поругались. Я сдался быстро, потому что сам беспокоился за сестру. Как бы мы ни ругались, я все равно люблю ее и беспокоюсь о ней.

В нашем небольшом дачном поселке на самой окраине находилось что-то типа детской площадки. Там были старые-престарые скрипучие качели, железная горка и беседка с кривой крышей. Не скажу, что детская площадка использовалась по назначению. Чаще всего здесь тусовались пьяницы, которым дома не разрешали пить жены, и парочку местных, что жили здесь круглый год и «следили» за порядком в поселке.

Из-за дождя здесь сегодня было непривычно пусто. Но свою сестру я увидел сразу. Она сидела в беседке, поджав колени к груди, и курила.

Я уселся рядом, накинув на плечи Карины теплый кардиган. Слишком холодно, чтобы сидеть в тонком лонгсливе. Никто из нас не хотел начинать разговор. Карина и не должна была. А я просто собирался с мыслями. Возможно, она должна знать, что со мной происходит, почему я закрылся ото всех. Она на моем месте рассказала бы, потому что доверяет. А я... Просто бесхребетный трус.

— Прости, что нагрубил тебе, — еле слышно шепчу. — Просто, я не чувствую себя спокойно из-за всего, что происходит.

Карина не отвечает, даже не смотрит на меня. И я, вздохнув, начинаю рассказывать:

— Я скучаю по Алисе. Мне тяжело забыть ее. Мы встречались пять лет, даже хотели пожениться.

Я достаю из кармана сигареты и тоже закуриваю. После расставания с Лисой эта привычка вернулась, и пока мне тяжело избавиться нее.

— Но потом мне начала сниться другая девушка. Это началось практически сразу же. Она... Она просто нереальная. Милая, добрая, заботливая, красивая. У нее прекрасная улыбка, а глаза словно светятся. Я никогда не видел её в жизни, не знаю её имени, но я чувствую себя влюбленным дураком. Как я могу влюбиться в человека, которого не существует? Это убивает меня сильнее, чем расставание с Алисой. Понимаешь, Карина? Я словно схожу с ума. Я просыпаюсь и чувствую касания на своем теле, меня окутывает запах ее духов. У меня никогда не было настолько реалистичных снов.

Карина снова молчит, но я чувствую на себе ее пытливый взгляд. Она хочет больше подробностей, но знает, что больше я ничего не скажу.

— Ты точно её никогда не видел? Я имею ввиду в жизни, - наконец спрашивает Карина. Ее голос хриплый.

— Такую девушку невозможно забыть, если увидишь, - просто отвечаю я.

— Глеб, — холодные ладошки сестры тянутся, чтобы меня обнять. — Прости, я не знаю, как помочь тебе.

— Ты не должна помогать. Я тебе рассказал, потому что мы семья. И я тебе доверяю.

— А давай погадаем? Может быть, таро расскажут нам что-нибудь интересное? — Карина оживилась, заерзала на месте, улыбаясь.

— Нет, только не это, — запротестовал я, но сестра уже подскочила со скамейки и тянула меня за руку прочь с площадки.