Сквозь толщу веков

~ Глава 7 ~

Прижилась Наджиля в доме Керим бея, одежды носит, как и другие женщины: шаровары лёгкие, длинную свободную рубашку, да султанку, в которую косы прячет, поверх султанки батистовое покрывало. И дело нашлось для неё. Работница хорошая, за что ни возьмётся, всё в руках её спорится. Вышивает красиво и обувь дивно расшивает. Хозяин не злой. Хоть ворчит Керим бей, а в душе доволен, не потратив и гроша, такой работницей обзавёлся. Вот только Беневша свой хлеб даром ест. Что с неё взять? Мала слишком, всего два года сравнялось ребёнку. Сколько ещё ей расти, пока полноценно помогать сможет?

«Ничего, – думает Керим бей, – я всё просчитаю: сколько ты съешь за эти годы, сколько одежды и обуви износишь до того времени, когда повзрослеешь. Всё равно придётся тебе, малышка, отрабатывать. Керим счёт деньгам знает».

А Беневша по двору ножками топает, лопочет на языке своём тарабарском. То русское слово вставит, то турецкое, но больше всего своих, детских слов употребляет, никому не понятных, кроме матери. Ласковая, весёлая, песни поёт, хохочет. Все девочку любят, за глазки её необычные, цвета нежного ириса или фиалки, точь-в-точь, как у её мамы, за желание танцевать по-детски, но уже старательно и грациозно. И откуда в ней это умение? И ручками плавно вращает и головку красиво держит, подобно принцессе. Удивительно, но всё вокруг Керим бея от присутствия этой крошки светлее, радостней стало. И удача теперь всегда с Керимом. Дела его заметно в гору пошли. Обувь хорошо покупают, особенно после того, как стала расшивать туфли Наджиля золотыми нитями между камнями и жемчугом. Однако хозяин считает, что во всём этом лишь его заслуга, потому, как мудр очень и расчётлив.

Сегодня в доме Керим бея снова суета, будут гости из Константинополя. Все туфли, что сшили за последний месяц в мастерской Керим бея, хотят купить. По этому поводу хозяин с утра очень озабочен, осматривает всю партию туфель в десятый раз. Уже и примерный барыш подсчитал. Пять раз на кухню бегал, проверил, что готовят его повара на обед. Он должен достойно принять гостей, сытно и вкусно накормить их, чтобы, вспоминая о его угощении, а тем более о товаре, у них от восторга слегка мутилось в голове. Уж он позаботится о том, чтобы удивить их по-настоящему.

Носятся по двору слуги, суетятся, все делом заняты. А хозяин только поглядывает, да покрикивает. Вот и гости на пороге. Ходят по дому, всё разглядывают, головами кивают. Обувью любуются, восхищённо глазами улыбаются, хвалят. Всю заготовленную партию у Керима купили. Звенят монеты в кошельке Керим бея, что подвешен на широкий пояс, на толстом животе, музыкой в сердце отзываются. Новую партию обуви заказали. Счастлив хозяин, радуется, руки довольно потирает, за стол гостей приглашает кушанья отведать.

Совсем забегались Наджиля с Фатимой, поднося блюда с закусками к столу, а два молоденьких красавца, нанятых обслуживать праздничное пиршество, виртуозно расставляют, подают блюда гостям, меняют влажные, тёплые полотенца для рук. Насытились гости, довольны, а мальчики-красавцы уже сладкие закуски подают, и горячий, душистый чай в маленьких стеклянных стаканчиках разносят. Удивительные эти стаканчики!

Наджиля вспомнила, что Фатима рассказывала, почему форма стаканчиков напоминает фигуру девушки. В голове всплыло:

«Узнал падишах, что одна из любимых его жён изменяет ему. И повелел он казнить её. Но перед казнью приказал привести обманщицу к нему. Увидел её красоту и стройный стан, помутилось в голове его от страстного желания. И сжал он в руке своей стакан с чаем, так и появилась форма стаканчика для чая. Повсюду теперь в Османском ханстве из таких стаканчиков чай пьют, чья форма подобно талии женской фигуры, заужена посередине».

– Что застыла? Шевелись! – поторопила её Фатима, – Неси мёд и блюда со сластями.

А на блюдах несколько видов кунжутной халвы с орехами, рахат лукум с различными фруктовыми добавками, кадаиф из хрустящего нитевидного теста, который просто тает во рту, тёплое кюнефе с козьим сыром внутри из волокнистого теста, запечённого в печи до золотистого цвета и политого мёдом, посыпанного дроблёными фисташками. Гора фиников и разнообразные фрукты. В кувшинах налит душистый шербет ­всё, что ни пожелают гости, расхваливающие щедрого хозяина.

Керим хлопнул в ладоши, заиграли музыканты. Задвигались девушки- танцовщицы в лёгком грациозном танце, извиваясь и призывно тряся бёдрами под тонким шёлком одежд. Они, почти не касаясь земли, двигались по кругу, потряхивая множественными браслетами на тонких запястьях рук и ног. Звенели монистами на гордых шейках и крутых бёдрах, раскрывая ладони с пальцами, унизанными перстнями, подобно распускающемуся на рассвете, бутону цветка. Хозяин щёлкнул пальцами, и Хасан вывел в круг маленькую девочку, облачённую в такие же одежды, что и танцовщицы.

Она смеялась и кружилась в танце с остальными девушками, перенимая у них движения, внося в их танец новую прелестную нотку, необыкновенно украшая его.

Глаза гостей разгорелись от восторга. Они сладко причмокивали языками и щёлкали перстами, следя за крошечной танцовщицей, просили не останавливать это удивительное зрелище. Из всего собрания гостей один взгляд был особенно восторженным. Обладателем его оказался довольно молодой ещё, богатый перс, носивший имя Бейбут. Совсем недавно познакомился он с Керимом на «Золотом базаре» Константинополя.

Раскланиваясь и вознося похвалы и признания хозяину дома, покидали двор Керима гости. Чуть задержался перс Бейбут, испросив разрешения Керима навестить его гостеприимный дом на днях ещё раз для разговора об одном очень важном деле.