Сквозь толщу веков

~ Глава 10 ~

Служит Ратибор у капитана Дениза на корабле. Всё рассказал он Денизу о странствиях по османской земле в поисках своей семьи.

– Деньги мне нужны, без них не попасть мне в Персию, в город Йезд, где сейчас жена моя и дочь.

Посочувствовал капитан горю Ратибора. Головой с сомнением покачал.

Трудится на корабле Ратибор, деньги считает и дни считает, когда сойти с корабля сможет и в Персию отправиться. Почитай четыре года служит, с морем сдружился, столько чудес повидал. Не пугается он теперь больших, чёрных чудищ, что китами зовутся, много раз видел он игривых, весёлых дельфинов с чёрными, блестящими спинами и морских черепах, что часто плывут рядом с кораблём, когда тот к суше приближается, даже акул видел. Не раз попадал в шторм и тогда вместе со всей командой отчаянно боролся за свою жизнь. Закалился и ещё больше возмужал в моряцких делах и буднях, много трудился, а в минуты отдыха любил, лёжа на палубе, смотреть в голубое небо, слушать поскрипывание мачты и шум волн, бьющихся о борт корабля. Во многих странах побывал Ратибор, удивляясь: какие разные люди живут в них, говорят на разных языках и обычаи у них другие. Однако денег много не заработал. Всё больше хмурится он, всё мрачнеет с каждым днём.

«Нет, не скопить много, что же делать мне? – кручинится Ратибор, – Велика земля и везде есть люди, одинаково в разных странах одно: есть хозяева и слуги, богатые есть и бедные. Одним Бог дал право жить привольно, другие только тяжким трудом кусок себе добывают. Смогу ли я увидеть ещё хоть раз жену свою любимую и дочь. Изросла поди, и не узнать…»

– О чём печалишься, Ратибор? – капитан спрашивает.

– Не могу я дольше с тобой плавать, капитан, хочу в Персию попасть, а как сделать это? Денег у меня мало, отчаялся я, так жить не хочу, – отвечает Ратибор.

– Эх, Ратибор, не гневи Аллаха! Не простительный грех это! Не хотел я тебе говорить, горяч ты и сразу поспешишь мечту свою исполнить. А там поджидает тебя верная смерть. Вижу, твои страдания, только потому расскажу. Если задумал ты умереть, пусть милостью Аллаха смерть твоя не будет бессмысленной. Если бы смог ты сделать это, не знал бы больше горя и жену с дочкой смог выкупить у перса.

И начал свой рассказ капитан.

– Знаю я один остров, он дымкой синей вдали виднеется, как раз через два дня мимо него проходить будем. Окружён он рифами острыми и скалами одинокими, словно пальцы самого шайтана. Говорят: там когда-то корабль в шторм разбился, который золото вёз и подарки султана правителю далёкой страны северной. Всё на дно пошло, так и лежат там сокровища. Только трудно туда добраться, не подойти на корабле близко и на лодке не доплыть, кружат там волны в дикой пляске, бьются о рифы так, что в щепки эти лодки разлетаются, и глубина там большая. Сколько смельчаков пытались добыть те сокровища и не счесть, но, ни один из них не вернулся на корабль, все так и остались там и что с ними стало - неизвестно, много смельчаков без следа сгинули, – шептал капитан Ратибору, – если бы великий Аллах позволил достать со дна морского хотя бы часть тех монет и камней драгоценных, сколько вопросов удалось бы решить таким отчаявшимся, как ты. Только нет на то воли Аллаха, видно не под силу это простым смертным, – закончил он.

Загорелись надеждой глаза у Ратибора, на колени перед капитаном пал.

– Молю тебя, капитан, подойди к этому острову, всего один день, прошу тебя, на якоре стоять, я попробую добыть хоть немного сокровищ.

– С самим Всемогущим потягаться хочешь? – покачал головой капитан.

– Дай мне только один день счастья попытать. Не вернусь – знать доля моя такая. А коли добуду чего, половина добычи –твоя, – заверил его Ратибор.

Попросил он дать ему верёвок крепких побольше, как только корабль бросил якорь в море вблизи острова, поплыл Ратибор к нему.

Хмурое утро, тучки на небе, невесело. Долго плыл, медленно, сберегая силы. Не смог корабль ближе к острову подойти, опасно. Волны у рифов вдруг выросли, ярясь и кружа пеною, набрасываются с остервенением, бьются о скалы. Совсем не много до них осталось, а плыть трудно, волна всё время сверху обрушивается и обмотанные вокруг пояса, верёвки мешают. Выбился из сил Ратибор, захлёбывается, то под воду уходит, о камни острые ударяется, аж свет в очах меркнет, то выныривает, барахтается, как малец. Чуть не утонул, дыхание смерти холодное почуял, страшно стало, что может погибнуть бесславно так, даже не добравшись до скал. Еле доплыл до ближней из них, уцепился судорожно, дрожит тело уставшее, кое - как отдышался. Только долго отдыхать недосуг. Взглянул в сторону корабля, а корабль отсюда много меньше кажется, далеко очень…

Забрался на риф гладкий, скользкий, в воду смотрит. Тут в помощь ему солнце яркое из-за тучки вышло, лучи глубь осветили, камни острые в глубине, как акульи зубы, просвета не видать и волны бесятся, высматривать мешают. Если и упало что, как достанешь до дна? Стал Ратибор вдоль рифа вокруг острова продвигаться, нырнёт, оглядится под толщей воды и снова вынырнет. Ничего под водой, кроме острых глыб нет, меж них ко дну пробираться надобно, тесно, изранился, всё тело в порезах и царапинах. Горит тело, но не отступает он, приглядывается: где останки корабля, где сокровища? Уплыл на другую сторону острова, от частых ныряний среди волн бушующих, силы тают. Ничего не нашёл.

«Или зело глубоко тут или солгали люди, нету здесь ничего, кроме камней острых», – думает. А солнце меж тем уже в зените стоит, то слепит бликами от воды, то за тучки прячется. Вот снова выглянуло и прожгло глубину морскую до самого дна. А там,среди каменных глыб блеснула кучка монет золотых, что не затянули ещё пески морские. Возликовал Ратибор: «Есть!» – заорал и чуть от радости снова в воду не скатился, а сил будто прибавилось. Привязал верёвку к выступу каменному, другой конец её к себе привязал, нырнул.