Сквозь толщу веков

~ Глава 11 ~

Ни слова никому не сказала Вахида о том, что маленькая Беневша предупреждала её о нападении зверей и гибели Фархада. Бейбут в дальнем путешествии. Не знает он, что тут без него приключилось.

Не может усидеть долго на месте, влекут его чужедальние страны, и грезит он желанием побывать в них, Бейбут снова отправился с караваном в далёкие земли, Индией зовут которые. Много дней прошло. Ждёт Вахида

своего повелителя, проливая слёзы в тоске, шепчет ясным днём и в лунные ночи:

– Возвращайся, возвращайся! Я в печали столько дней. Солнце не так ярко светит, закрывшись маревом, и луна со звёздами поблекли и стали тусклыми, моё счастье покинуло меня, ушло вместе с тобой. Я тоскую без твоей любви. Возвращайся скорее! Даже если на пути встретишь ты жестокий смерч, не отступай! И сколько бы ни дул знойный ветер пустынь, пусть не собьёт он твой караван с верного пути. Возвращайся, любимый мой! Да сбережёт тебя всемогущий и милостивый Аллах!

Если бы не Беневша, со своими танцами и весёлым смехом, Вахида снова лила бы день и ночь слёзы, тоскуя по любимому мужу. Но девочка ластится к Вахиде, утирает слезинки с её лица, поёт, танцует, разгоняет тоску. Летит быстрее время ожидания. А сегодня Беневша к маме отпросилась. Сон плохой увидела. Заболеет мама. Да и впрямь нездоровиться Наджиле. Часто сознание стало меркнуть, боль головная мучит бедную женщину. Работы много у неё. Комнаты жён Бейбута убирает, моет всё старательно, до блеска натирает полы, мебель, зеркала, каждый флакончик с благовониями, каждую баночку с ароматическими маслами, пудрой, с сурьмой и румянами протирает. А сколько здесь разнообразных фигурок животных, мешочков с душистыми травами, кувшинов с водой, настоянной на лепестках роз и других цветов, для умывания. Даже тазики лёгкие из бронзы, причудливой чеканкой изукрашенные, после трудолюбивых рук Наджили сверкают. Здесь же шкатулки с драгоценностями и ларцы с нарядами, которые иногда проветривать надо, на солнце выносить по утрам. А ещё трясти многочисленные подушки, покрывала и стирать их. Много воды приходится носить из ручья в большом кувшине глиняном. Сливает воду Наджиля в огромные чаны. Греется вода под лучами палящего солнца. Воду эту с лепестками роз жёны Бейбута для омовений используют. Только из одного чана, что в стороне от других, берёт Наджиля воду для стирки белья и уборки покоев в эндаруни. С раннего утра до поздней ночи Наджиля работой занята.

Спокойна она за Беневшу. Любят девочку здесь, сама Вахида ей занимается, а она любимая жена господина. Беневша от работы свободна, сыта, хорошо одета, обласкана, живёт как госпожа. Хоть редко видит её Наджиля, но рада за девочку, и когда ей заниматься с малышкой? Об одном каждую ночь молит Бога, чтобы не запретили им видеться иногда. А когда Беневша в гости к маме приходит, ликует Наджиля, каждую сводную минутку дочке отдаёт, целует её щёчки пухлые, расчёсывает волосики её волнистые, в косы заплетает, расспрашивает, как она время своё проводит, радуется, что девочка учится на сетаре играть. Счастлива Наджиля, тепло их необычных глаз разливается подле них нежным цветом фиалковым. А девочка старается маме помочь по-своему, подушку принесёт или стопку белья, что Наджиля на камни у ручья для просушки разложила. Щебечет с мамой, беседуя, хохочет заливисто, как что интересное увидит, весёлая, ласковая, как лучик солнечный. Не налюбуется дочкой Наджиля, растёт девочка, как цветочек день ото дня расцветает. Что-то с ней станется? Что ждёт её впереди?

Утихли разговоры и успокоилось всё во дворце после того дня, когда звери из своих клеток вырвались. Вахида снова Беневшу к себе позвала. Любопытство её одолевает.

– Скажи мне, дитя, как ты узнала о том, что Фархад погибнет?

– Во сне увидела, – отвечает ей Беневша.

– Как это, во сне?

– Вот так, – говорит Беневша, ладонями глаза закрывает.

– А сейчас что видишь? – спрашивает Вахида.

– На обед тебе подадут курицу, запечённую на вертеле с мёдом и орехами, рис с овощами и яйцами, шербет с сиропом из груши и слив, и ещё…, – тараторит девочка, перечисляя фрукты и сласти, которые принесёт евнух на подносе со скатертью кофейного цвета, отличительной особенностью элиты гарема.

Остальные наложницы получают еду на скатертях голубого цвета, а сам хозяин только на белой скатерти.

– Почему я ничего не вижу? – удивляется Вахида, закрыв ладонями глаза.

– Ты лучше смотри!

– Нет, не вижу, – сердится Вахида, – мрак, черно, как в самой тёмной комнате и всё! – топает она прелестной ножкой.

Беневша плечиками пожимает, смеётся над стараниями Вахиды.

– Признайся, тебе шайтан помогает? – спрашивает госпожа.

Улыбка сползла с лица девочки. Слёзы в глазах, испуг. Не знает Беневша никакого шайтана, только все его боятся и ругают. Отбежала, в уголок забилась, дрожит, плачет.

Вахида успокаивает малышку.

– Не плачь, мы никому не скажем про твои сны. Теперь это наша тайная игра. А ты мне каждый день свои сны рассказывать будешь? – заглядывает она в глазки девочки.

Новую игру нашли подружки. Только не всегда удаётся девочке увидеть всё, о чём спрашивает Вахида. Но они не расстраиваются, ходят в гарем к другим девушкам о чём-нибудь поговорить, играют в нарды, Вахида большая умелица в этом деле, слушают музыку, некоторые из жён Бейбута поют, хорошо на сетаре и лютне играют, который иногда зовут «руд», что означает «река».Не скучно здесь, быстро день пролетает.