Сквозь века

Ярослов

1575 год. Италия

Прошел целый век, как я потерял свою любовь. Я глушил боль в алкоголе и лёгких непринуждённых обязательствами дамах. Легче мне не становилось. В добавок проходилось скрываться и переезжать, что бы люди не могли подумать, что я связан с магией. Уже с 1481 года Святая Инквизиция охотилась за ведьмами и колдунами, заживо сжигая их на костре. Хотя, как правило, страдали невинные люди, но разве это кого волновало.

У меня были неплохие сбережения после войн, на которые я ходил в походы. На эти деньги смог преобрести повозку, позволяющую кочевать по миру. Вот в один из таких моментов, я добрался до Италии.

Там я познакомился с двадцатисемилетним священником. Его звали Джордан Бруно (прозвище Бруно по месту рождения — Нола близ Неаполя). Церковная карьера была просто несовместима с упорным стремлением Джордано иметь по любому поводу исключительно собственное мнение, тем более что его бешеный темперамент не позволял это скрывать. В этот момент он спешно покидал родной Доминиканский монастырь в Кампанье. В бегстве он наткнулся на мою повозку и вместе мы провели четыре года, кочуя по Италии (Рим, Генуя, Турин, Венеция), пытаясь как-то продолжить свое служение церкви, однако отовсюду вскоре приходится бежать. В 1579 году Нола, как известного противника католицизма, пригласили в Женевский университет, однако во время диспута теперь уже кальвинисты пришли в ужас и обвинили его в ереси. Я снова помогаю Бруно бежать. На этот раз во Францию, где он начинает читать лекции сначала в Тулузе, а потом в парижской Сорбонне. Джордано быстро входит в моду и наконец оказывается в безопасности — пораженный масштабом его личности король Генрих III берет его под личную защиту.

Распращавшись с уже успевшим стать родным другом, я решил пожить где-нибудь вблизи, что бы в случае чего, смог прийти на помощь. Но Бруно это было не нужно. Не сейчас. Его ждали Лондон и Оксфорд, личные беседы с королевой Елизаветой и споры с Шекспиром. Труд «О бесконечности вселенной и мирах», ссора с профессорами и возвращение во Францию.

Летом 1592 года Бруно по доносу оказался в тюрьме. В метаниях, как помочь, как спасти его от верной гибели, я потерял счёт дней и времени. Почти не спал и не ел. Я не мог допустить того, что бы погиб ещё один близкий мне человек. Но Нолан упорно не желал отказываться от той части своих мировоззрений, которая утверждала магическую, а не божественную природу мира. Магами, по версии Бруно, были и Моисей, раздвинувший море, и (о боже) сам Христос, творивший чудеса с вином и хлебом, а также его апостолы.

17 февраля 1600 года Джордано Бруно взошел на костер и был сожжен на Кампо-деи-Фьори в Риме. Его предсмертных криков никто не услышал — на казнь его привели с кляпом во рту. Слишком ужасна была та ересь, которую он мог прокричать перед смертью в пылающем огне.

Вот так я потерял свою родную душу и человека, который смог пртинять и поверить в то, кто я есть. После его смерти, я поклялся никогда в жизни не рассказывать никому всю правду о себе. Кто знает, если бы я не раскрыл себя, возможно Бруно не помешался бы на магии и смог достойно прожить свою жизнь.

К сожалению, прошлого не изменить, но оно продолжает преследовать меня во снах. Заставляет снова и снова видеть этот костёр и животный страх живого горящего человека. Его смерть я взял на свою совесть...

2024 год. Беларусь. Минск.

Уже не помню, когда в последний раз я спал без сноведений. Лежу, смотрю в потолок и прокручиваю в голове события тех времен. Чувствую, как Азалия рядом перевернулась. Смотрю на неё и расплываюсь нежностью. Такая маленькая, беззащитная, нежная, любимая. Убираю прядь волос за ухо. Улыбается. Заля открыла глаза и смотрит на меня. С такой нежностью и любовью.

Я готов отдать все в своей жизни, что бы просыпаться вот так каждое утро. Но тут она подскакивает и убигает в туалет. Опять её тошнит, как же мне её жаль. Нужно сходить к врачу, это же не нормально. Пока думал, я оделся и пошёл за водой на кухню. Взяв стакан, зашёл в ванну. Азалия умывалась. Выглядела уставшей и бледной.

- Как ты себя чувствуешь? Чем мне тебе помочь?

- Всё в порядке, я уже привыкла. Хотя последние дни всё даётся сложнее, но я справлюсь. Это же наш малыш.

Она с такой нежностью говорила о малыше и гладила живот, что я невольно засмотрелся. Протянул свою руку к её животу.

- Давай сегодня вернёмся в Москву. Пожалуйста. Не хочу, что бы родители волновались за меня. Вдобавок мне нужно сходить к врачу. Что-то очень тянет живот и очень сильно тошнит. Посмотришь билеты? - Заля задумчиво смотрела на щётку, будто держит что-то важное в руках.

- Конечно, малышка, я сейчас займусь этим.

Вернулся в комнату и взял в руки телефон. Так, рейсы на сегодня. В двадцать один час сорок минут будет самолёт. В двадцать три ноль пять уже будем во Внуково. Отлично. Закажу машину сразу к этому времени в аэропорт, что бы не ждать долго. Ну вроде бы всё. Можно собираться. Сейчас одиннадцать утра, времени предостаточно.

Заварил кофе и чай. Стоя у окна, слушал шум воды в ванной. Очень уютно у неё дома. Надеюсь, в нашем доме будет так же. Нет. В нашем доме будет лучше.

Выйдя из душа, ей явно было лучше, по крайней мере, выглядела она уже не такое бледной. Я подошёл к ней и поцеловал.

- Пойдём пить чай. Я заварил зелёный с мятой. Как ты любишь. Завтрак не предлагаю и сам откажусь.

- Спасибо. - Заля чуть улыбнулась уголками губ.

Время до вечера протелело незаметно. Когда чемодан был собран, с родителями всё было решено (в плане жизни, беременности, родов и свадьбы) , я вызвал такси.

Уже в пятый раз попрощавшись с родителями и поплакая, мы всё таки вышли из дома.

До аэропорта добрались без проблем. Попали в пробку на выезде из города, но в целом все хорошо. Азалию не тошнило, мы выбрали и решили в какую клиника для наблюдения за малышом мы обратимся. Правда пока выбирали, чуть не разругались. Но зато потом, мирно сидели в обнимку и мечтали о будущем.