Сквозь века к тебе

Глава 7.1

✦ Барри

Генри всегда везло. Во всём. Он хотел попасть в будущее, чтобы найти Элизабет, — и переместился. А Барри этого не хотел. Но оказался здесь. Он мечтал вернуться домой, в свой мир, где у него были друзья, знакомые, воспоминания. А здесь — ничего родного. Никого. Всё чужое, непонятное. Он один. И, в отличие от Генри, у него нет цели.

Он потерял отца. Потерял девушку, которую любил. Потерял всё. И во всём этом виноват Генри. Только он. Барри никогда не простит ему смерти отца, погибшего, защищая Генри. Ради этого чёртового клинка… Барри лишился всех, кого любил.

Он пнул ботинком камешек, наблюдая, как тот подпрыгнул на дороге.

Как же ему не хватало отца. Что бы он отдал, чтобы снова увидеть его, услышать голос, почувствовать тепло его руки на плече?

Барри шёл туда, куда направил его Уолтер. Вскоре он увидел кофейню — точно такую, как было описано: небольшую, уютную, с деревянной вывеской, на которой красовалось знакомое название. Он глубоко вздохнул и вошёл. Колокольчик над дверью звякнул.

Спиной к нему стояла девушка в сером фартуке. Она протирала стол тряпкой.

— Минутку! — бросила она через плечо.

Барри переминался с ноги на ногу, раздражённый. Он злился на Генри, злился на Уолтера, злился на этот мир. Почему всегда он — на побегушках? И дома, и здесь! Почему он должен выполнять чьи-то поручения?

Девушка повернулась к нему, и Барри застыл. Светлые волосы волнами спадали на плечи. Она улыбалась… а он не мог пошевелиться. Сердце гулко ударилось о рёбра.

— Летисия, — голос неожиданно вышел хриплым.

Она наклонила голову, чуть сощурилась.

— Простите, вы ошиблись, — мягко сказала она. — Меня зовут Эмма.

Барри несколько раз моргнул. Нет. Это невозможно. Это она. Или нет? Его Летисия. Девушка, которую он потерял в своём мире… но вдруг обрёл в этом.

Она сунула тряпку в карман фартука и подошла ближе.

— Вас прислал Уолтер, верно? — Её голос звучал легко, дружелюбно. Барри молчал, и она, видимо, приняла это за согласие. — Отлично! Я уже распечатала листовки и нашла для вас костюмчик. Специально под стиль нашей кофейни. Купила его в одном магазинчике, думаю, вам подойдёт…

Она говорила, а он едва её слышал. Всё, о чём он мог думать, — это её лицо. Её голос. Её глаза. Всё было похоже… Всё было словно во сне.

— …В последнее время клиентов стало так мало, что я уже не знаю, что делать, — продолжала Эмма. — Уолтер сказал, что вы притягиваете удачу, как магнит. Проверим? Я принесу костюм и листовки. Раздавайте их рядом с кофейней, только старайтесь не подходить к конкурентам. Они сразу начнут обвинять меня в переманивании клиентов. А мне совсем не хочется с ними воевать.

Она улыбнулась, исчезнув за дверью в подсобку.

Барри остался стоять на месте, всё ещё потрясённый. В этом чужом и ненавистном ему мире он встретил Летисию. Или… Эмму. Наверное, это Летисия, но она просто переродилась и стала Эммой. Господи, как же всё запутано!

Эмма вернулась, в одной руке держа тяжёлый мягкий костюм в виде стаканчика кофе с глазами и широкой нарисованной улыбкой, а в другой — стопку листовок. Она не удержала всё разом, и листовки разлетелись по полу.

— Вот же… — выдохнула она раздражённо, присев на корточки, чтобы собрать их.

Барри опустился рядом, помогая ей.

— Сегодня я совсем какая-то рассеянная, — пробормотала она. — Столько всего навалилось, столько проблем… голова кругом идёт.

Барри молча продолжал собирать листовки, не зная, как реагировать. Ему хотелось расспросить её, понять, что тревожит ее, но он боялся. Боялся отпугнуть ее и снова потерять.

Когда Эмма потянулась за очередным листком, их руки случайно соприкоснулись. Она резко вскинула взгляд и встретилась с его глазами.

— Простите, — пробормотала она, быстро убирая руку и поднимаясь. — Ну вот, кажется, всё. Держите. За оплатой приходите в конце дня.

Она протянула Барри стопку листовок, а затем придвинула к нему костюм. Барри с сомнением посмотрел на наряд, но Эмма только слегка усмехнулась, заправила за ухо выбившуюся прядь волос и ушла по своим делам.

А Барри всё стоял, глядя ей вслед. Он не верил. Она была так близко. Настоящая. Живая. Не плод его воображения. Не образ из сна.

Она была реальная…