Сквозь века к тебе

Глава 9.1

✦ Генри

Генри не мог заснуть этой ночью. Он ворочался с боку на бок, но сон не приходил. В какой-то момент его терпение лопнуло, и, тяжело вздохнув, он поднялся с постели. Босиком, стараясь не шуметь, он направился на кухню. Налив себе стакан воды, сел за стол и задумался.

Тишину нарушил приглушённый скрип пола. В кухню вошёл Барри — лохматый, сонный, в мятой ночной рубашке не по его размеру, которую они нашли среди выброшенной на улице одежды. Штаны с ослабленной резинкой едва держались на бёдрах. Одежда явно была ему велика. Он лениво опустился на стул рядом и посмотрел на друга.

— Не спится? — зевнув, спросил он.

— Не-а, — отозвался Генри, делая глоток воды. — А ты чего?

Барри лишь пожал плечами.

Их одежда была собрана из вещей, ставших ненужными другим. Всё, что можно было найти и использовать, они подобрали себе. В доме стояла странная штука, которую Уолтер назвал «стиральной машиной». Но после того, как они однажды увидели её в действии и услышали её гул, больше к ней не подходили. Они стирали одежду по-старинке — вручную. Так было проще и понятнее.

— Как мы привыкнем к этому миру? — тяжело выдохнул Барри.

— Я не знаю, — честно признался Генри.

— Если здесь Летисия, то и я останусь. Но… мой мир, мой дом так далеко. Это место чужое. Здесь всё огромное, яркое, шумное, тяжёлое. Всё непонятно. Мы бы не выжили без Уолтера. А что, если однажды он устанет от нас и выгонит?

— Мы не бездельничаем, а работаем у него, — напомнил Генри.

— И что? А если его закусочную закроют? Сейчас у Летисии, точнее, у Эммы… ну, короче, ты понял, у неё проблемы. Она боится, что кофейню прикроют. Значит, и закусочная под угрозой. А если так? Нам же платить за жильё нечем будет! Мы ничего не умеем, Генри. Ни-че-го! Мы не знаем, как работают их вещи! Даже эти деньги – бумажки с цифрами – непонятно. Еда, техника и даже мебель – здесь все странно. Всё здесь чужое!

Барри откинулся на спинку стула, прикрыв лицо руками.

— Даже если Летисия меня полюбит… — он горько усмехнулся. — Хотя сомневаюсь. Но если вдруг… что я смогу ей дать? Ни гроша в кармане, знаний никаких. В этом мире я как младенец. Я даже не понимаю, как работает эта… как её там?

Он кивнул в сторону белого ящика, в котором хранят еду. Генри последовал за его взглядом и ответил:

— Холодильник.

— Точно! Холодильник! Он меня пугает. Он сам по себе холодный, как зимняя стужа! Как это вообще возможно без магии? Эти люди говорят, что это «электричество», но что это такое? Я не вижу ни огня, ни льда, а он всё равно холодный! Это же колдовство! А ещё стоит только открыть дверь — внутри загорается свет. Но стоит закрыть её — свет мгновенно гаснет. Вот как так?

Генри его понимал. Он сам не знал, что делать. Даже если он найдёт Элизабет в этом огромном мире, что он сможет ей предложить? Ничего.

— Мы найдём способ справиться со всем. Мы всегда справлялись, — твёрдо сказал он. — В конце концов, здесь нет войн, нет крови и оружия. Люди просто работают и живут.

Барри взъерошил волосы.

— Хм… Не знаю. Они скорее выживают. Их жизнь скучная. Они живут в огромных каменных коробках, ходят по улицам среди домов, которые достают до самых облаков, и всё. Они то и дело работают. Они даже не знают, каково это — видеть солнце над головой, спать под звёздами, слышать, как ветер несёт запахи леса! Мне не хватает природы. Я хочу домой…

— Я тоже хочу домой, — выдохнул Генри. — Но знаешь… там, в нашем мире, нет Элизабет. А если есть хоть малейший шанс, что она здесь, я готов потерпеть. Может, потому что мой дом — там, где она.

Генри поднялся, похлопал друга по плечу.

— Надо выспаться, — сказал он. — Завтра тебя ждет много работы.

Барри озадаченно поднял бровь.

— Например?

— Ты поможешь мне найти Элизабет. А для этого тебе надо сблизиться с Летисией. Или… с Эммой. Кстати, я бы хотел с ней познакомиться.

— С кем?

— С Эммой.

— И что мне ей сказать? «Смотри, Эмма, это Генри. Ты его не знаешь, но он тебя знает. Точнее, знал тебя в прошлом. А, кстати, в этом самом прошлом тебя жестоко убил враг Генри». Звучит как бред, не думаешь?

Генри грустно улыбнулся.

— Ну вот так и скажешь. А теперь спокойной ночи.

Он уже собирался уходить, но вдруг замер, как каменная статуя. Обернулся, бросив взгляд на сидящего к нему спиной Барри. Генри хотел произнести несколько слов, но не смог — сказать их вслух не получалось. Чувство вины было слишком сильным. Он промолчал и ушёл спать.

Он хотел сказать лишь два слова: «Прости меня». Генри знал, что Эшфорд погиб по его вине — Уил защитил его ценой собственной жизни и поплатился за любовь к Генри смертью. Барри остался сиротой, и в этом виноват был Генри. Он не переставал себя винить, и это чувство съедало его изнутри.

Каждый новый день — это шанс. Как солнце рассеивает тьму, так и трудности со временем уходят, оставляя место простым радостям жизни.

Генри и Барри сегодня работали во вторую смену, поэтому пошли на работу только после десяти утра и смогли выспаться. Открыв входную дверь, Генри нетерпеливо крикнул:

— Давай уже быстрее! Как принцесса копаешься, ей-богу!

Барри медлил — то долго умывался, то долго одевался. Как он вообще стал командиром войска с такими пагубными привычками?

Генри опустил взгляд и вдруг увидел у порога коробку с запиской. Он взял коробку со сладостями в руки и прочитал: «Добро пожаловать. Ваша соседка сверху!».

— Видимо вежливость в этом мире важна, раз девушка незнакомцам конфеты дарит, — пробурчал себе под нос Генри.

— Чего говоришь? — явился наконец-то Барри.

Генри передал коробку и записку другу, а сам вышел и вдохнул свежий воздух.

— Надо бы ей тоже что-нибудь купить в качестве благодарности, — сказал Барри, запирая входную дверь на ключ.

Генри обернулся к нему, прищурившись.

— Вижу, ты пытаешься быть похожим на здешних людей.