Сквозь время или ускользающая невеста

6.2

Переход был сложным, а драконий мир встретил нас не особо приветливо. Нет, Доминиана то всё устраивало, он же вернулся домой. А вот нас с Микаэлем не совсем. Во-первых, мы натолкнулись на патруль у пещеры с переходом. Если бы вышли вдвоём, сидеть бы нам в подземелье. Дом оказался в своём мире не последним человеком, точнее драконом. Да что там не последним, весьма влиятельным, это нас и спасло. Во-вторых, тут такие ветра, жуть. Теперь я понимаю, почему дракон так беззаботно у прадеда летал, просто привычный. С горного перевала мы спустились достаточно быстро. Внизу, у подножья, раскинулся город, смутно напоминающий столицу Урии. Даже расположение улиц было схожим, прям дежавю. На центральной площади мы вошли в странное здание, которое оказалось своеобразным вокзалом. Оттуда порталом перенеслись в имение нашего сопровождающего. Древний замок поражал своей архитектурой. Дракон явно позаботился о безопасности. С земли – вокруг замка был весьма широкий ров, наполненный водой. Судя по плеску, там ещё и кто-то плавал. Не удивлюсь, если сторожевой. Каменные стены двухметровой толщины тоже выглядели внушительно, а в купе с вооруженной охраной, так вообще неприступно. А над замком, внутренним двором и садом поблёскивала защита, так что небо тоже было неприступно.

- Проходите, гости дорогие, - радушно подмигнул хозяин, - чего в дверях стоите, озираетесь?

- Доминиан, да Вы любитель суровой старины, - подмигнул мне Микаэль.

- Ваш замок выглядит неприступно. Вы кого-то опасаетесь? – спросил я.

- Нет, что ты. Это наследие предков. Мы живём в среднем две с половиной сотни лет. Представьте себе, замок этот построен моим прапрадедом…

- Ой, я не хотел, - извинился Мик.

- Доминиан, а сколько Вам лет? – не удержался я, спросив потрясённо.

- О, я достаточно молод, по нашим меркам, мне всего то 120, - засмеялся дракон.

- Серьёзно?! – хором выдохнули мы.

- Да. А что, не похоже? – продолжал по-доброму смеяться дракон.

- Эм, ну как Вам сказать… Я думал, что Вам лет сорок пять, пятьдесят, - придушенно просипел Микаэль. Так это друг постарше меня будет.

- Ну, в принципе, по вашим меркам мне так и есть, лет сорок - сорок пять. А так мы с прадедом Ратмира практически ровесники, ему девяносто пять недавно стукнуло.

- Сколько? Белогору? – я раскрыл рот.

- А ты думал сколько ему, - хмыкнул дракон.

- Не знаю, я не думал. Ну, старый и старый. Он же седой. Но ещё вполне крепкий. Думал, лет шестьдесят, - смутился я.

- Ээх, молодёжь. Ни считать, ни подумать… - улыбнулся Доминиан, качая головой. - Кстати, о подумать… Ратмир, а ты Ярине письмецо черкнуть не хочешь?

- А это возможно?

- Конечно. Пока мы в моих владения, можно отправить вестника. Только поспеши. Завтра отбываем на север, там территория закрыта и связи не будет. Едете вы на два месяца. Так что, если есть что написать, давай.

- Благодарю, я сейчас. Я быстро, – засуетился я. - А бумагу где взять можно?

Дракон расхохотался, так добродушно. Я его таким никогда не видел.

- Пойдём, в кабинет, - и мы пошли.
По дороге дракон поручил проводить Микаэля в комнаты, отведённые для нас. Написав письмо, и я отправился отдохнуть. А после обеда мы вышли осмотреться. Побродив по замку и внутреннему двору, отправились в сад, где и застали хозяина. Вот там, под пение птиц, Доминиан и рассказал нам с Миком историю полубогов и их взаимоотношений. Сначала мы были просто заинтересованы. Затем поражены. А под конец уже просто сидели, раскрыв рты. Получается, что мои чувства к Ярине не настоящие, вовсе и не мои, а какой-то сущности внутренней. Впрочем, Доминиан утверждает, что «по законам жанра» Ярина должна была достаться Мику. Но ведь мои чувства… и её тоже… Что же, дождёмся вестника. Ведь должна же она что-нибудь ответить. Я вспомнил её запах, который так будоражил, запах хвои, что исходил от моей пигалицы с огненными глазами… Её взгляд, в котором просто тонул. Нет, не может быть. Да и там, в её спальне, это ведь она меня поцеловала, а не я её. Нет, конечно, потом я, но она первая. А эти губы, такие податливые, мягкие, сладкие... Из воспоминаний меня вырвал голос друга:

- Смотри, вернулся! Быстро он, - и друг рассмеялся, подмигнув мне, - не иначе как гнал на всех порах.

Передо мной завис маленький дракончик. Так, синеватое сияние по чешуе, смешные оранжевые крылышки. Похож. Я протянул ладонь, приглашая «почтового голубя» приземлиться. Или приладониться. Дракон опустился мне на руку, вытянул лапку, тяжело повалившись на толстенький хвостик. Я же аккуратно ссадил животное на скамью и начал развязывать ленту.

- Ну что ты возишься, интересно же! – подначивал Мик.

- Действительно, любопытно, - Доминиан.

Мне наконец-то удалось отвязать послание, взял его в руки и принялся читать. Ярина писала, что Белогор подарки спрятал, и она их не видела. А на просьбу отдать отреагировал отказом. Сослался, что ей ещё рано, и отдаст позже, когда она разберётся с магией. Ну, в принципе, прадед прав. Об этом мы с Микаэлем действительно не подумали. Ниже шёл рассказ о том, что она взялась восстанавливать кабинет под крышей. Восторженно описывалось, как удалось самой разжечь камин. Моя милая юная магиня. Как много тебе придётся учиться… тут я вспомнил ту решительность и упорство, которые застыли на её лице там, под самой крышей замка, в разрушенном временем кабинете. То упрямство и воинственность, с которыми меня осыпали градом ударов маленькие кулачки. Губы сами расплылись в улыбке. Мой маленький огненный воин! Как же я скучаю... А ведь не прошло и суток после расставания. Я буду хранить твоё письмо у сердца и ждать новой встречи. Руки с письмом сами начали опускаться. И тут дракон вспорхнул на своих маленьких крылышках, неуклюже завис перед моим лицом и коснулся пастью носа. Сказать, что я был ошеломлён, это ничего не сказать. И шок вызвали не действия вестника, нет. Я почувствовал поцелуй любимой. На доли секунды ощутил аромат её тела, запах её волос. Если можно было передать действие, то дракончик именно это и сделал! Где-то на краю сознания слышался дружный хохот невольных свидетелей этого, наверное, со стороны весёлого происшествия. Но они же не ощущали того же, что и я. Бедный вестник повинно повесил голову и замер в воздухе, чуть отлетев от меня. Я же хватал ртом воздух и всё никак не мог прийти в себя.