Сквозь зеркало судьбы

Глава 10. Бал масок и отравленное вино

Идея бала родилась, как ни странно, у Магды. Суровая экономка, появившись как-то утром в кабинете Аррена, заявила со своим обычным бесстрастием: —Людям нужна передышка, милорд. Зима будет долгой, напряжение растет. Солдаты рвутся в бой, женщины нервничают. Нужно дать им возможность выдохнуть. Хоть на одну ночь забыть о Каэле и границах.

Аррен, просматривавший донесения со сторожевых постов, поднял на нее удивленный взгляд. —Бал? В Рендаре? Ты с ума сошла, Магда? Мы не в столице.

— Именно потому и нужен, — не моргнув глазом, парировала она. — Чтобы помнили, за что сражаются. За дом. За очаг. А не только за камни и сталь. К тому же, — она бросила многозначительный взгляд в его сторону, — это хороший повод показать, что в Рендаре все под контролем. Что мы не прячемся по углам.

Он задумался, отложив перо. Логика в ее словах была. Бал мог поднять боевой дух, сплотить людей перед лицом общей угрозы. И быть демонстрацией силы для любых шпионов Каэла, которые наверняка уже проникли в крепость.

— Хорошо, — неохотно согласился он. — Организуй. Но без излишеств. И усилить охрану.

Весть о бале пронеслась по Рендару со скоростью лесного пожара. Суровая крепость, привыкшая к лязгу металла и окрикам командиров, вдруг ожила женским смехом и пересудами. Из сундуков доставали праздничные платья, хоть и скромные по столичным меркам, но яркие пятнами цвета на фоне всеобщей серости. Кузнецы и оружейники наперебой хвастались, кто лучше отполирует свою экипировку для торжественного парада.

Меня же новость повергла в ужас. Бал? Мне? Девушке, которая едва могла отличить менуэт от кадрили и чей гардероб состоял из двух рабочих платьев и одного простенького, подаренного Магдой? Я представляла себе эти взгляды — полные любопытства, осуждения, жалости. Я была чужачкой, диковинкой, и бал превращался для меня в поле битвы, где я была безоружна.

Я попыталась увильнуть, прикинувшись занятой срочными делами на леднике, но Аррен был непреклонен. —Ты будешь там, — заявил он, встретив меня у кузницы. — Как моя гостья. И как часть Рендара. Твои улучшения коснулись всех. Люди должны видеть тебя. А ты должна видеть их. Это важно.

В его тоне не было места для возражений. Да и в его глазах я увидела не приказ, а нечто большее — желание, чтобы я была рядом. Это заставило мое сердце затрепетать.

— У меня даже нет платья, — пробормотала я в свое оправдание.

— С Магдой разберешься, — отрезал он и ушел, оставив меня наедине с нарастающей паникой.

Магда, к моему удивлению, отнеслась к проблеме с неожиданным энтузиазмом. Она затащила меня в свои апартаменты — такую же аскетичную комнату, как и все в Рендаре, но с огромным дубовым сундуком — и начала вытряхивать его содержимое.

— Это платье леди Элинор, матери лорда, — сказала она, доставая темно-синее платье из тяжелого, чуть выцветшего бархата. — Вам должно подойти.

Платье было простым, без излишних рюшей и украшений, но сшитым с изящной простотой, говорившей о вкусе и благородстве. Оно сидело на мне почти идеально, лишь немного великовато в плечах. Магда, цокая языком, принялась его ушивать.

— Нечего тут делать, — ворчала она, но в ее глазах светилось редко встречающеся удовлетворение. — Все должны видеть, что в Рендаре чтят традиции. И что наш лорд не зря… ценит тебя.

Вечер бала наступил слишком быстро. Зал собраний, обычно пустой и мрачный, преобразился. Горящие факелы и сотни свечей отгоняли тени, на стенах висели старые, почетные знамена, а в конце зала музыканты — несколько скрипачей и человек с волынкой — настраивали инструменты.

Я стояла на пороге, чувствуя себя абсолютно голой в своем бархатном платье, с волосами, уложенными в сложную прическу усилиями одной из служанок. Я боялась сделать шаг вперед.

И тут появился он. Аррен. Он был не в своих привычных и практичных доспехах, а в строгом парадном мундире темно-серого цвета с серебряными пуговицами. Его волосы были гладко зачесаны, а на лице — то самое редкое, собранное выражение, которое я видела только в самые ответственные моменты. Он выглядел… впечатляюще. И пугающе.

Он подошел ко мне, и его взгляд скользнул по мне, от прически до туфель. В его глазах мелькнуло что-то — нечто быстрое, обжигающее, что заставило меня смущенно опустить глаза к полу. —Вы выглядите… соответствующе, — произнес он, подавая мне руку.

— Спасибо, — прошептала я, кладя свои пальцы на его твердое предплечье. — Вы тоже.

Он повел меня в зал, и все взгляды устремились на нас. Шепот стих. Я видела лица — знакомые и незнакомые. Кузнецы, воины, служанки, жены и дочери офицеров — все были здесь. В их взглядах читалось любопытство, настороженность, а у некоторых — открытая враждебность.

Аррен не обращал на это внимания. Он провел меня через зал к самому центру, его осанка была прямой и неуязвимой. —Рендар! — его голос, привычный к командам, легко перекрыл гул голосов. — Сегодня мы откладываем в сторону мысли о войне. Сегодня мы празднуем! Празднуем наш дом, нашу крепость и людей, которые делают ее сильной!

Раздались одобрительные возгласы. Музыканты начали играть медленную, торжественную мелодию. Аррен повернулся ко мне. —Готовы к первому танцу, леди Мила?

Мой рот пересох от волнения. Я не умела! Я собиралась отказаться, но он прежде чем я успела что-то сказать уже взял мою руку, пальцы сомкнулись вокруг моих с неожиданной нежностью. Его другая рука легла на мою талию, уверенно, но без вульгарности.

— Просто следуй за мной, — тихо сказал он, глядя мне в глаза. — Я буду вести.

И он повел. Я была скованна, неуклюжа, постоянно наступала ему на ноги. Но он был удивительно терпелив. Его движения были точными и уверенными, он легко обходил мои ошибки, мягко направляя меня. Я перестала бояться и расслабилась доверившись ему. Следить за его шагом, за легким давлением по моим ладоням.

Мы кружились под музыку, и мир вокруг расплылся. Я перестала видеть осуждающие взгляды, слышать шепот. Я видела только его. Его темные, серьезные глаза, прикованные к моему лицу. Чувствовала тепло его рук, твердость его плеча под моими пальцами. Пахло им — кожей, холодным ветром и чем-то неуловимо свежим, как снежным облаком спустившийся с гор.