Сквозь зеркало судьбы

Глава 13. Игра в огонь с ветром перемен

Следующие несколько дней в Рендаре прошли в лихорадочном ожидании. Воздух был наэлектризован, как перед грозой. Часовые на стенах не смыкали глаз, а каждое облачко пыли на горизонте вызывало нервный переполох. Мы с Арреном больше не скрывали того, что происходило между нами. Не было ни громких признаний, ни нежных слов — они были бы неуместны в этой атмосфере всеобщего напряжения. Но было молчаливое понимание, обмен взглядами, полными тревоги и решимости, его рука, на мгновение ложащаяся на мою в проходе, мое присутствие рядом с ним, когда он отдавал приказы.

Люди видели это. И, к моему удивлению, реагировали не с осуждением, а с молчаливым одобрением. Я стала своей. Не опасной игрушкой лорда, а его избранницей. Частью защиты Рендара. Это придавало сил и одновременно возлагало огромную ответственность.

Как-то раз мы поднялись на самую высокую башню — Сторожевой Глаз — чтобы лично проверить новые сигнальные зеркала, идею которых я подсказала связистам. С ее высоты открывался вид на все владения Аррена — суровые, поросшие лесом холмы, серебряную ленту реки и далекие, покрытые дымкой горы. И там, на западе, у самой границы, висело маленькое, едва заметное облачко дыма. Лагерь Каэла.

Аррен стоял рядом, его лицо было непроницаемым, но я чувствовала напряжение, исходящее от него всем телом. —Он ждет, — тихо сказал он, не отрывая взгляда от горизонта. — Выжидает. Ищет слабину.

— Какой в этом смысл? — спросила я. — Он же знает, что мы готовы. Что штурм будет стоить ему дорого.

— Он надеется на предательство, — холодно ответил Аррен. — На то, что страх перед осадой заставит кого-то внутри открыть ему ворота. Или на то, что я совершу ошибку. Выйду на переговоры. Попытаюсь атаковать первым и попаду в засаду. — Он повернулся ко мне. — Это его стиль. Ударить из тени. Ударить по самому больному.

Его взгляд упал на меня, и в нем читалась вся глубина его страха. Не за себя, не за крепость, а за меня.

В тот же вечер его опасения подтвердились. Патруль, проверявший дальние подступы к крепости, наткнулся на следы проникновения. Небольшая группа — не больше пяти человек — просочилась через скалы там, где считалось невозможным. Их цель была ясна: не нападение, а разведка. Или диверсия.

В крепости объявили повышенную готовность. Солдаты спали, не расставаясь с оружием. Аррен практически не смыкал глаз, объезжая посты, лично проверяя каждую щель в обороне.

Именно эта бессонная ночь и сыграла ему на руку. Под утро, когда темнота была самой густой, а усталость — самой сильной, он почувствовал неладное. Не звук, не запах. То, что он называл «шепотом земли». Тревожный, назойливый импульс, исходящий от северной стены.

Не говоря ни слова, он схватил меч и бросился туда, приказав Эндрю поднять тревогу. Я, дремавшая в кресле у камина в его кабинете, услышала внезапную суматоху и выбежала в коридор. Сердце бешено колотилось. Это было оно.

Я ринулась к северной стене. Когда я подбежала, бой уже кипел. Небольшая группа диверсантов в черном, пользуясь темнотой и помощью предателя-часового, которого уже скрутили, пытались закрепиться на стене и открыть ворота изнутри. Аррен был в самой гуще схватки. Его меч описывал смертоносные дуги, он двигался с той же нечеловеческой ловкостью, что и во время тренировок, но теперь это была не игра. Это был танец смерти.

Я застыла, парализованная ужасом. Видеть тренировку — одно. Видеть реальный бой, где каждый удар несет смерть, — совсем другое. Кровь, хрипы, звон стали — все это обрушилось на меня, и мир поплыл перед глазами.

И тут я увидела его. Одного из нападавших, притаившегося в тени амбразуры. Он не сражался. Он целился. В спину Аррену. В его руке был не меч, а небольшой, изогнутый арбалет.

Время замедлилось. Криокнуть я не успевала. Броситься между ними — тоже. Но я могла сделать другое.

На краю платформы стояла бочка с смолой, готовой к кипячению для защиты от штурмовых лестниц. Рядом — жаровня с тлеющими углями.

Я не думала. Я действовала. Схватив длинный железный крюк, валявшийся рядом, я изо всех сил толкнула им жаровню. Раскаленные угли рассыпались, попав прямиком в бочку.

Раздался шипящий, яростный грохот. Столб черного, едкого дыма и пламени взметнулся к небу, ослепляя и испепеляя все вокруг. Диверсант, целившийся в Аррена, взвыл от боли и ужаса, отшвырнутый ударной волной и охваченный огнем.

Аррен воспользовался моментом. Еще несколько быстрых, точных движений — и последние нападавшие были повержены. Бой стих так же внезапно, как и начался.

Он обернулся, его грудь вздымалась, лицо было залито потом и кровью — кровью чужаков. Его взгляд нашел меня в дыму. В его глазах читался не вопрос, а яростное, безудержное одобрение.

— Огонь на поражение, леди, — прокричал он сквозь кашель, туша тлеющий рукав. — Мне нравится!

Но триумф был недолгим. Пока мы тушили пожар и убирали трупы, с восточной стены донесся крик часового. Не тревоги. Изумления.

Мы бросились туда. И застыли в немом шоке.

По старой, забытой дороге, ведущей к Рендару с востока, двигался обоз. Не военный. Грузовые повозки, запряженные усталыми лошадьми. И люди. Десятки людей. Мужчины, женщины, дети. Они шли пешком, их одежда была в пыли, лица — измождены, но в глазах горела решимость.

Во главе обоза ехал всадник под знаменем с чужим гербом — скрещенными косами на зеленом поле.

— Это… Олден, — произнес Аррен, и в его голосе прозвучало крайнее изумление. — Лорд Олден из Зеленой Долины. Его владения… они граничат с землями Каэла с юга. Он всегда сохранял нейтралитет.

Лорд Олден, немолодой уже мужчина с умным, усталым лицом, подъехал к воротам и поднял руку в знаке мира. —Аррен! — крикнул он. — Просим гостеприимства! Или, если угодно, предоставь нам право умереть под стенами твоей крепости, но не в лапах того подлого шакала!

Ворота с скрежетом открылись. Аррен спустился во двор, чтобы встретить гостя. Я последовала за ним, чувствуя, как в воздухе витает что-то невероятное.