Сквозь зеркало судьбы

Глава 14. Сердце, которое выбрало само

Три дня. Семьдесят два часа лихорадочного ожидания, растянувшихся в вечность. Слух, запущенный людьми Олдена, должен был достичь ушей Каэла, упасть на благодатную почву его паранойи и жадности. Каждую минуту я ждала условного сигнала — зажженного факела на самой дальней башне, который означал бы, что он клюнул.

Аррен превратился в воплощение напряженной концентрации силы. Он проверял подготовку к засаде снова и снова, доводя своих солдат и людей Олдена до изнеможения. Место было выбрано идеально — узкое ущелье в день пути от Рендара, где численное превосходство Каэла стало бы его слабостью. Там уже были спрятаны бочки со смолой, заготовлены камни для обвала, лучники заняли позиции на скалах.

Я была его тенью. Он не отпускал меня от себя ни на шаг, словно боялся, что я исчезну, если он хоть на секунду потеряет меня из виду. Его прикосновения стали чаще, почти ревнивыми. По ночам он не спал, сидя в кресле в моей комнате, его меч лежал на коленях. Он не говорил о страхе. Но он витал в воздухе, густой и липкий, как смола.

На рассвете четвертого дня сигнал наконец поступил. Маленькая огненная точка на башне, видимая лишь в подзорную трубу, прочертила серое небо и погасла.

Он клюнул.

Аррен, увидев это, не закричал, не проявил эмоций. Он просто обернулся ко мне, и в его глазах я увидела холодную, отточенную ярость хищника, идущего на охоту. —Пора, — сказал он просто.

Он был беспощаден в последних инструкциях. Мне и Магде с ее служанками предстояло остаться в крепости с минимальной охраной. Основные силы уходили в засаду. Если что-то пойдет не так… я даже не давала себе думать об этом.

Перед тем как сесть на коня, он подошел ко мне. Мы стояли во внутреннем дворе, и вокруг нас кипела деятельность — лязгали доспехи, ржали кони, отдавались последние приказы. —Ты помнишь план? — спросил он, поправляя прядь моих волос, выбившуюся из-под капюшона.

— Сидеть в крепости. Не высовывать нос. И молиться, чтобы ты вернулся поскорее, — попыталась я пошутить, но голос дрогнул.

Он не улыбнулся. Его пальцы коснулись моего подбородка, заставив меня поднять голову. —Я вернусь. И мы покончим с этим. Обещаю.

Он поцеловал меня. Коротко, жестко, по-солдатски. Но в этом поцелуе была вся его решимость, вся его вера. Потом он развернулся, легким движением вскочил в седло Грома и выехал за ворота во главе своего мрачного войска. Я смотрела ему вслед, пока последний всадник не скрылся за поворотом дороги, и молилась всем богам, которых знала, и тем, которых не знала.

Тишина, накрывшая Рендар, была зловещей. Пустые дворы, немые стены. Мы с Магдой и двумя десятками старых да малых заперлись в главной цитадели. Часы тянулись мучительно медленно. Я пыталась заниматься делами — проверять запасы, помогать с детьми, — но мысли постоянно уносились к тому узкому ущелью.

Именно поэтому я первой услышала странный звук. Не снаружи, а изнутри. Глухой удар, потом скрежет железа по камню. Откуда-то снизу, из глубин крепости.

Магда услышала его тоже. Ее глаза расширились. —Подвалы, — прошептала она. — Но там никого не должно быть! Все выходы заблокированы!

Ледяная рука сжала мое сердце. Предательство. Оно пришло не оттуда, откуда мы ждали. Оно пришло изнутри.

Мы бросились вниз по лестнице, в каменные подземелья, где хранились запасы и было устроено водохранилище. Двое старых стражников, оставленных Арреном, бежали за нами, с трудом поспевая.

В нижнем ярусе, у древней, полузабытой потайной двери, ведущей, по легендам, в старую штольню, мы увидели их. Трое людей в одеждах слуг. Они уже отодвинули тяжелую заслонку, и из темноты тоннеля на нас смотрели чужие, жестокие лица. Диверсанты Каэла. Они не пошли на приманку. Они ударили сюда, в самое сердце, пока все силы были отвлечены на засаду.

Увидев нас, один из «слуг» — здоровенный детина с ножом в руке — бросился вперед. Стражники вступили с ним в бой, но были стары и медлительны. Второй диверсант ринулся к нам с Магдой. Я отшатнулась, наткнувшись на бочку с соленой рыбой. Рука сама нащупала тяжелый деревянный черенок от щетки.

Я не умела фехтовать. Но я помнила уроки Аррена. Помнила, как держать удар, как использовать импульс противника. Когда диверсант занес нож, я изо всех сил ткнула ему в лицо черенком. Раздался хруст, он взревел от боли и отступил. Этой секунды хватило, чтобы один из стражников, истекая кровью, добил его.

Но третий диверсант и люди из тоннеля уже врывались в подвал. Их было больше. Нас было меньше.

— Назад! К лестнице! — скомандовала Магда, ее голос, всегда такой сухой, теперь звенел сталью.

Мы отступали, отбиваясь чем попало. Я схватила с полки банку с топинамбуром и швырнула ее в ближайшего нападающего. Она разбилась, липкая масса попала ему в глаза, он ослеп и заревел. Магда, орудуя кочергой, как посохом, ударила другого по ногам.

Мы вырвались на лестницу и бросились бежать вверх, забаррикадировав за собой дверь в подвал тяжелым сундуком. Но мы знали — это ненадолго.

— Цитадель, — задыхаясь, сказала Магда. — Там толще стены. И выше. Мы сможем держать оборону.

Мы собрали всех, кто был в крепости — стариков, женщин, детей, — и заперлись в главном зале. Я с ужасом осознала нашу беспомощность. Горстка старых стражников, несколько служанок с кухонными ножами и я с моими знаниями, бесполезными в ближнем бою.

Снаружи послышались удары в забаррикадированную дверь. Диверсанты ломились внутрь.

Отчаяние охватило меня. Все было напрасно. Все планы, вся надежда. Каэл переиграл нас. Он предвидел, что мы предвидим его ход. И ударил туда, где мы не ждали.

И вдруг мой взгляд упал на камин. На большой котел с кипящей водой, что Магда велела поставить, чтобы было чем обогревать и поить людей. А потом — на полки с запасами. На мешки с мукой. На бочонок с маслом для светильников.

И в голове, словно вспышка, возник образ. Образ из прошлой жизни. Фильмы про войну. Самодельные взрывные устройства. Мука. Воздушная взвесь. Огонь.