Слабая герцогиня. 10 способов унизить невесту.

Глава 28. Ветер

От злости не замечаю, как оказываюсь на конюшне. Ноги сами несут меня к Ночи.

Глупо? Да! Но демоны внутри уже начали свой пир.

В само́й конюшне никого нет, голоса слуг раздаются лишь снаружи. Конечно, меня заметили, но не решаются беспокоить без надобности. И это хорошо. Никто не будет мешать.

Подхватываю седло, уздечку и привычными ловкими движениями седлаю тёмную красавицу. Так, словно делала это сотни раз. Проверяю крепость подпруги, настраиваю стремена.

Лёгкое утреннее платье, перешитое Малией, почти не сковывает движений. Мягкие ботиночки на низком каблуке надевались для комфортной прогулки по парку, но сейчас они оказались как нельзя более подходящими для небольшой прогулки верхом.

Мне нужно вырваться отсюда. Я задыхаюсь в его имении. Хочется бежать, бежать и не оглядываться.

Отворяю стойло и вывожу из него Ночь. Снаружи неожиданно раздаётся голос графа.

— Где её светлость? Мне сказали, что прошла в направлении конюшен…

Быстро прикрываю ворота денника. К счастью, у конюшни два выхода в противоположных концах. И как обычно, оба открыты, чтобы позволить помещению проветриваться.

— Так, внутри, ваше сиятельство, на лошадок поди опять, госпожа любуется.

Ночь чувствует мою нервозность и перебирает копытами.

— Тише, тише, девочка. Всё хорошо, — глажу её по шее, чтобы кобылка успокоилась.

Подбираю широкую юбку повыше, оголяя икры, и ставлю ногу в стремя. Хорошо, что меня никто не видит. Отталкиваюсь, одновременно подтягиваю тело и перекидываю вторую ногу через круп лошади. Поправляю юбку так, чтобы было удобнее. Сжимаю бока коленями.

— Всё хорошо милая, пойдём, — снова ободряюще хлопаю по холке умное животное.

— Эммилина?? Что?... Как ты?... Ночь, стой! — размашистые шаги приближаются, а Ночь неуверенно косит глазом в сторону знакомого голоса. — Только не дёргайся, я сам тебя сниму!

Вот же не вовремя и что ему за завтраком не сиделось?

— Ну же, Ночь! Не отдавай меня этому демону! — наклоняюсь и шепчу лошадке на ухо, понукая её двинуться к выходу. Графу остаётся всего пара шагов, когда я резче ударяю кобылку по бокам. Уверенное движение заставляет животное слушаться седока. Ночь дёргается и спешит к выходу.

— Эммилина! Нет! Остановись.

На мгновение оглядываюсь назад, граф бежит следом. Поворачиваюсь обратно, помня, что лучше пригнуться, проходя ворота конюшни.

Ещё удар пятками по бокам, "давай же, милая, быстрее!"

— Закройте ворота! — выкрикивает хозяин имения и я вижу, как стоя́щий рядом с воротами работник, спохватывается и бежит закрывать ближайший путь к свободе. Ну нет! Так мы не договаривались.

Резко разворачиваю Ночь в сторону другого выезда, но и туда уже бежит какой-то работник. Да что ж такое?! Меня разбирает злость.

Кручу головой и замечаю, что одна из секций ограждения примыкающей левады имеет только одну нижнюю доску, вместо трёх. Рядом лежит инструмент и рабочий как раз в этот момент шкурит новые доски для замены старых. Если перескочить эту секцию, то я окажусь в пустом загоне, дальние ворота которого не закрыты.

Всё это мой мозг выхватывает в считаные мгновения. И уже в следующую секунду я резко хлопаю Ночь по бокам, направляя в сторону недоделанной секции. Работник растерянно вскидывается, но я не обращаю внимания, чуть подгоняя Ночь, которая уже понимает, что ей предстоит прыгать.

— Эммилина! Стой! Нет! Остановись!..

Голоса растворяются, есть только я, животное и наше одно на двоих сосредоточенное дыхание. Я не знаю возможности Ночи, но уверена, что препятствие для неё достаточно низкое. Слежу за размером галопа, крепче сжимаю бока коленями и переношу вес на пятки.

Подаюсь корпусом чуть вперёд и вытягиваю руки, приотпуская поводья, когда Ночь вытягивается над препятствием в прыжке.

Мгновение полёта и мы набираем скорость уже по другую сторону ограды. Спешим к открытым воротам. От головокружительного ощущения у меня начинается эйфория. Вырываемся за ограду и я почти плачу от счастья, подставляя лицо ветру.

Такое родное. Моё. Я знаю это. Я вспоминаю это. Лошади, трибуны, соревнования, кубки. Адреналин растекается в крови.

Это было словно не со мной и в то же время именно это и была я. Настоящая я.

Перехожу на карьер и Ночь превращается в дикую чёрную молнию, рассекающую пространство широкого луга. Не позволю, чтобы нас догнали. Не отдам это ощущение свободы.

Направляю тёмную красавицу в сторону подлеска. Нужно дать ей восстановить дыхание после быстрого бега. Когда мы ныряем в густую тень деревьев, довольная Ночь уже бежит рысцой. Я чувствую, она любит ветер не меньше, чем я.

***

Хочется скакать куда глаза глядят, но я отмечаю всё, что попадается мне на пути. Глупо будет заблудиться, возвращаясь обратно. Глупо и унизительно.

Спустя довольно долгое время, когда мои бёдра и спина уже начинают ныть от непривычной нагрузки, замечаю отблеск воды между деревьев. Ночь уже давно неторопливо перебирает копытами и то и дело останавливается, чтобы ущипнуть какой-нибудь куст. Нахожу место, где можно свернуть с тропинки. Осторожно пробираемся вглубь, избегая острых веток, пока не выходим к берегу небольшого лесного озера. Спускаюсь на землю и ещё какое-то время даю дрожащим ногам отойти от верховой езды.

Как же хорошо! Раскидываю руки в стороны и кружусь, чувствуя себя птицей.

Ночь направляется к пологому берегу озера, чтобы напиться. Я разуваюсь и иду за ней, внимательно всматриваясь в молодую поросль травы. Удивительно, но берег и дно покрыты очень мелкой белой галькой, а вода настолько прозрачная, что чуть дальше, в глубине, можно разглядеть короткие стебли водорослей.

Зачерпываю ладонью воду и наслаждаюсь освежающим сладким вкусом. Почти уверена, что здесь бьют ключи, иначе бы вода не была настолько чистой.

Побродив босиком по гальке, возвращаюсь на траву. Довольная Ночь щиплет молодую траву.