Слабость Его Величества

29.12.2023

Четвертая проблема оказалась полнейшей неожиданностью – особенно в свете того, каким образом нам пришлось добираться до Даранса.

Я не могла заснуть под открытым небом.

В изначальной версии плана фигурировала ночевка в придорожной деревеньке, достаточно крупной, чтобы случайные путники не стали событием месяца, но и не настолько большой и богатой, чтобы обзаводиться собственной оборонительной стеной и отрядом стражи. Из-за частых привалов мы попросту не успели добраться туда до темноты, и остановиться на ночлег пришлось прямо у тропы, недалеко от опушки. Повозку сперва хотели отлевитировать в кусты, чтобы запутать следы, но и от этой затеи пришлось отказаться. За полтора дня в дороге даже Лихо восстановиться не успел – что уж говорить обо мне?

В итоге мы просто оставили повозку чуть в стороне от тропы, наскоро поужинали и распределили дежурства. Ярин вызвалась первой – она не могла помогать себе магией и без света луны едва ли рассмотрела бы хоть что-то. Следом за ланой Фосс должна была заступить Мейтнерия, потом – Лихо. Самые дремотные предрассветные часы забрала себе я: потом посплю в движущейся повозке.

Таков был план. В его выполнимость я верила до самого захода луны.

– Золотая атисса? – удивленно прошептала Ярин, пришедшая растолкать Мейтнерию. – Я вас разбудила?

Я удрученно покачала головой.

До сих пор я не обращала внимания, как меняется местность. Но мы проделали немалый путь от столицы, и природа вокруг стала совсем другой, какой-то блеклой и сухой, будто солнце жаркого сезона годами не сменялось милосердными ливнями и выжигало все живое, что не пряталось в тени. А между тем, вместе с местностью изменились и звуки. Ночные птицы сперва молчали, опасаясь чужаков, но потом стали подавать голоса: тревожные, печальные – чуждые. Что-то беспокойно стрекотало в траве, из близкого леса доносились какие-то шелесты и щелчки, а я все никак не могла вспомнить, что там вообще водилось. Это же не знакомые джунгли Назаварры, где зверье способно узнать мага просто по запаху и многомудро держится подальше, не испытывая никаких иллюзий насчет того, кто из нас при столкновении станет добычей!

Досаднее всего было то, что больше никто проблем со сном не испытывал. Должно быть, сработала старая добрая назаваррская вера, что если рядом с тобой вдруг оказался золотой атисс, то с любыми опасностями в первую очередь справляться будет он.

В столице для меня не было никого опаснее королевы, а она не желала опускаться до публичных сцен и рукоприкладства. Для остальных атиссов уже давно не находилось и такого противника, но твердая уверенность в силах золотой касты никуда не делась. Во всяком случае, Мейтнерия долго не желала просыпаться, несмотря на лес и возможную погоню, а Ярин задремала сразу же, едва только устроившись на месте тарры Иттирии. Лихо их разборки даже не потревожили, хотя он спал, как обычно, возле моих ног – не изменил своей привычке даже сегодня.

Я приподнялась на локтях и убедилась, что к утру бывший помощник наверняка снова добрался бы до моего подола и дрых бы на нем вместо подушки. Стоило мне поджать ноги, как Лихо нахмурился во сне и перекатился следом, едва не потревожив Ярин.

Тогда я все-таки встала и отошла к Мейтнерии, устроившийся на облучке. Сверху наш лагерь было видно даже лучше, и новая помощница едва сдерживала усмешку, но стоически молчала.

– Сама знаю, – пробурчала я и тоже забралась на облучок. Обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Лихо перебрался обратно на свою лежку – чуть поодаль от ланы Фосс. – Он будто нарочно делает все, чтобы поддерживать дурацкие столичные слухи.

– «Будто», золотая атисса? – кротко переспросила Мейтнерия и все-таки усмехнулась. – Это же тот самый мальчишка, из-за которого сама атисса Оули была вынуждена писать каким-то дрихвам, потому что он не постеснялся практически требовать взять его в услужение?

Дважды, едва не добавила я и только потом, нахмурившись, обернулась к помощнице.

– Вы тогда были слишком молоды, – пояснила она чуть снисходительно, – должно быть, как раз начали выходить в свет. Вряд ли вас занимали забавные происшествия с чужими слугами, но над ситуацией в особняке Оули тогда потешалась вся столица.

А здесь и сейчас, кажется, потешались надо мной, потому что на своем первом светском мероприятии я познакомилась с Аурелисом, и больше всего меня занимал он. До сплетен мне дела не было еще долго – пока кронпринц Платинир не влюбился в кого не следовало.

– Полагаю, больше всего веселилась сама атисса Оули, – нарочито невозмутимо отозвалась я, – с чего бы ей еще соглашаться и брать к себе в дом необученного мальчишку без рекомендаций?

– Необученного? – со смешком повторила Мейтнерия. – Чем, как вы думаете, он занимался в банке, пока его не выкупила атисса Оули?

– Уж точно не изящными манерами, – огрызнулась я – просто чтобы скрыть свою растерянность.

«Волшебные кулаки на службе банка». Лихо сам про себя так сказал.

Едва ли управляющие в банке были настолько щедры и милосердны, чтобы обеспечить своему имуществу образование и свободное время для игр. Дети земледельцев начинали помогать родителям в поле, едва окрепнув, – работа едва ли была для семилетнего Эрна чем-то непривычным. Просто из полей его выдернули сразу к должникам, и он продержался несколько месяцев, прежде чем попался на глаза атиссе.