Слабость Его Величества

05.01.2024

Пятое и заключительное «три ха-ха» тоже сказала лошадь, но поняли мы это далеко не сразу.

То есть, конечно, первым делом поутру она снова отказалась куда-либо идти – и этим не удивила никого. Я бы тоже с удовольствием осталась и отдохнула несколько дней, пока магия не восстановится хотя бы частично. Но Аурелису было нужно, чтобы я поскорее добралась до Эневера, и времени на капризы не оставалось. Во всяком случае, у меня – лошадь явно считала иначе.

Старая уловка Лиха – спрыгнуть с облучка и демонстративно уйти вперед пешком – на этот раз не сработала. Лошадь задрала морду и издевательски заржала, не двигаясь с места. Бывший помощник все-таки сделал еще несколько шагов, но кобылу не переупрямил.

– Да она сама то еще Лихо! – не выдержала я и наподдала кобыле поводьями. Она в ответ раздраженно отмахнулась хвостом – достать не достала, но волна резкого лошадиного запаха сама по себе могла сойти за успешную атаку. – Только в самом плохом смысле!

– А что, – задумчиво сказала Ярин, которой тоже досталось, – ей подходит. Да и кличку ее мы так и не узнали...

Лошадь махнула хвостом еще раз, будто где-то на ее крупе скрывалась дополнительная пара глаз и вредная кобыла заметила несомненный успех предыдущей атаки.

– Ей подходит, – мрачно согласилась я. Первое мое Лихо отвлеклось от увещевания лошади и выразительно заломило бровь. – Но я опасаюсь некоторой путаницы с прозвищами.

– Ну, – протянул бывший помощник, поглаживая вредную кобылу по храпу, – вы всегда можете звать меня по имени, золотая атисса. Тогда никакой путаницы не будет.

– Для меня ты всегда будешь Лихом номер один, тарр Эрн Рэдри, – с чувством сообщила я ему, неизбежно начав картавить еще на «тарре».

– Не смею спорить, когда сама атисса называет меня номером один, – смиренно согласился бывший помощник, и я пожалела, что не смогу наподдать поводьями уже ему, – хотя и не уверен, что наша красавица согласится быть номером два. По-моему, она единственная в своем роде, – с доброй усмешкой заметил он. – Правда же?

– Единственная, – сквозь зубы согласилась я, – в своем роде. Как и ты. Тарра Иттирия, сделайте мне одолжение – займитесь манерами... – повозка дернулась так резко, что я осеклась на середине фразы. Лошадь бодро шагала вперед, будто и не изнемогала здесь от непосильного груза, который ей приходилось тащить второй день подряд.

Точно Лихо! Возможно, и в самом деле единственное и неповторимое.

– Моими или лошади? – уточнил Лихо номер один. Пока он не рисковал забираться в повозку и шел рядом с ней, оглядываясь через плечо.

– Обоих, – пробурчала я, – если это в твоих силах, тарра Иттирия.

Мейтнерия перевела взгляд с лоснящегося крупа Лиха номер два на ярко-красную полосу ткани, небрежно выпущенную из-под пагри Лиха номер один. Вид у новой помощницы был такой, словно она никак не могла решить, кого будет проще обучить этикету – своего предшественника или все-таки лошадь.

– Не могу обещать вам невозможное, золотая атисса, – отозвалась Мейтнерия после паузы, – но приложу все усилия, чтобы окружение было достойно вас.

Эрн снова оглянулся, и я малодушно сделала вид, будто не заметила скользкой двусмысленности в обещании своей новой помощницы. Меня порой тоже нестерпимо тянуло кольнуть ее побольнее, но, наверное, кто-то из нас должен был первым взять себя в руки и вспомнить, что нам предстоит провести немало времени бок о бок, и лучше бы сделать все возможное, чтобы не тратить силы на бессмысленную вражду.

К тому же моей соперницей была вовсе не Мейтнерия и, наверное, даже не королева, а вся Назаварра – поскольку Аурелис был предан своей стране, и все его решения проистекали из любви к родине. Так какой смысл делить мужчину, который никогда не принадлежал одной из нас по-настоящему?

– Надеюсь на тебя, тарра Иттирия, – торжественно (и разве что самую чуточку злорадно) сказала я.