Слабость Его Величества

17.01.2024

Мышку в итоге бросился расседлывать тот же молчаливый конюх, который занимался и Лихом, а тарра Иттирия неслышно скользнула за повозку – по собственному почину помогать лане Фосс с ужином, так что останавливать ее никто не стал. Эрн, не растерявшись, тут же принялся разводить костер, так что без дела осталась только я. Мне и выпало развлекать гостя.

Задача оказалась одновременно проще и сложнее, чем я полагала: во фляге булькал не алкоголь, а изрядно подсахаренное варево из местных ягод со сложным для назаваррского уха названием. Сами они, по заверениям тарра Берка, были нестерпимо кислыми, зато в таком виде отлично восстанавливали силы после долгого пути.

К вечеру я устала скорее от вынужденного безделья, чем от самой дороги, но отказываться было бы невежливо. Только трата малой толики магии, необходимой для проверки незнакомого питья, снова обернулась головокружением и противной испариной на лбу.

– Прошу прощения, – вымученно улыбнулась я, из-за накатившей слабости едва не опрокинув жестяной стакан с варевом. – Никак не привыкну к здешней жаре. Хорошо еще, что сейчас только начало жаркого сезона! Боюсь, в самый разгар я бы и половины пути не выдержала.

Тарр Сиборж Берк беззлобно рассмеялся.

– Бросьте! Здесь каждый был бы просто счастлив предоставить вам место в тени, – заверил он.

Я не стала напоминать, сколько раз за день мы останавливались, чтобы не измучить перегруженных лошадей. Зато Эрн, конечно же, не удержался:

– Тогда кому-то пришлось бы пойти пешком, – со смешком пробормотал бывший помощник. Костер наконец разгорелся, но пока давал больше дыма, чем тепла, и я невольно повернулась в его сторону – словно там могло внезапно обнаружиться письмо от Аурелиса. Вместо этого обнаружилось, что Эрн обгорел на солнце, несмотря на дарансийский капюшон. Пока ожоги были не слишком сильными, но за намеченную неделю в пути ситуация грозила обернуться катастрофой: если мы с Ярин и Мейтнерией еще могли хотя бы отчасти скрываться в тени лодки, то тарру Рэдри деваться было некуда. Что ничуть не мешало ему делать вид, будто все в порядке. – Впрочем, не сомневаюсь, что желающие нашлись бы все равно, – добавил он, заметив мой взгляд, и кривовато улыбнулся.

«Нашелся же желающий ехать верхом под палящим солнцем, лишь бы золотая атисса могла укрыться хоть где-то», – явственно читалось между строк. Тарр Берк задумчиво переводил взгляд с меня на Эрна, но свои догадки тактично держал при себе.

– Здесь я с вами всецело согласен, – подтвердил Сиборж, – и если госпожа пожелает, то в моей повозке всегда найдется место.

Только вот видеть на нем он явно желал не меня.

– Благодарю, – сдержанно отозвалась я, – это очень щедрое предложение, но мне не хотелось бы утруждать вас еще больше. Я и без того в неоплатном долгу перед вами за помощь с Лихом.

На кличку, что характерно, откликнулись оба моих Лиха: лошадь сварливо фыркнула в мешок с фуражом, подвязанный к морде (надеюсь, это аукнулось ей мгновенно), а бывший помощник с легким недоумением приподнял голову, и даже в густых сумерках стало заметно, что нос у него все-таки облупился.

– Я только рад помочь, – заверил тарр Берк с таким жаром, что я удивленно вскинула брови и только потом догадалась оглянуться.

Конечно же, тарра Иттирия как раз вышла из-за повозки, аккуратно придерживая походный котелок. Он левитировал и сам, но помощница тоже не слишком доверяла истощившейся магии, и тарр Берк, извинившись, вскочил на ноги, чтобы помочь.

Эрн тоже поднялся – правда, исключительно ради того, чтобы забрать у Ярин поднос с неизменным «правильным» придворным чаем. Вечером его полагалось пить без молока, зато с травами, которым полагалось улучшать сон и цвет лица. Горчили они, разумеется, невыносимо, и Ярин многоопытно водрузила мешочек с сахаром в центр подноса.

– Пожалуйста, скажите, если я могу помочь с чем-то еще, – любезно предложил тарр Берк, дотащив котелок до стоянки.

Ярин вежливо отклонила его предложение и принялась раскладывать остро пахнущий карри по мискам. Тарр Сиборж Берк поглядывал на него с опаской – примерно с такой же, с какой я смотрела на дарансийский чай. Этот вынужденный обмен культурными традициями вдруг показался мне до того забавным, что меня наконец осенило:

– Думаю, есть один вопрос, с которым вы можете нам помочь, тарр Берк, – сказала я, мгновенно завладев и его вниманием, и вниманием Эрна, которого до этого момента ничто не занимало так, как ужин. – Я заметила, что некоторые караванщики носят довольно интересные, э-э-э... шляпы? – в правильности этого слова я уверена не была, и оно прозвучало скорее вопросительно. В Назаварре мне не приходилось видеть ничего подобного: по сути, от шляпы имелись только широкие поля, которые надевались поверх капюшона. – Я приобрела бы такие для себя и моих слуг, но не знаю, где добыть их в дороге. Не выкупать же их у погонщиков, им и самим нужна защита от солнца!

Тарр Берк озадаченно моргнул и задумался, но тут же снова посветлел лицом.

– Вы, должно быть, имеете в виду козырьки от солнца, – сообразил он. – Это как раз несложно устроить: на следующий день мы остановимся в недалеко от Стемпьезы – это перекресток торговых путей, где к каравану должна присоединиться еще одна повозка. Ею владеет мой хороший знакомый – я напишу ему, чтобы он приберег для вас несколько козырьков.

– Было бы замечательно, – с облегчением кивнула я.