Слабость Его Величества

26.01.2024

Сказать, что я испугалась, значило ничего не сказать, но незнакомец совершил стратегический просчет: он ухмыльнулся. Возможно, это должно было стать элементом злорадной гримасы, конечно, но я по привычке немедленно сделала ровно то, что всегда делала с незнакомым собеседником: улыбнулась в ответ и отзеркалила его позу – не один в один, чтобы не показалось, будто я передразниваю, а просто повторив самые характерные черты. Чуть ссутулилась, будто провела последние часы с поводьями в руках, перенесла вес на одну ногу – и вдобавок нарочно повысила голос:

– Вы меня напугали, – известила я и не без дрожи поняла, что как раз это и было его целью: напугать. Только вот теперь воспитание требовало извиниться и заверить, что ничего подобного он не хотел. В одиночку хорошие манеры наверняка проиграли бы жажде наживы и адреналину, но я заговорила слишком громко, чтобы это не было слышно у стоянки. – Простите, я не помню вашего имени, тарр?..

– О, всего лишь дрихва, золотая атисса, – бездумно отозвался незнакомец. Лицо у него стало таким озадаченным и растерянным, будто он сам не ожидал от себя такого ответа.

Или не ожидал, что я покроюсь золотом прямо на его глазах: кожу возле бровей и на висках характерно стянуло от магии. Я и в самом деле испугалась – настолько, что не запомнила, какое имя он назвал. В памяти отложилось только «скромный торговец».

Настолько скромный, что даже не уточнил, чем именно торгует.

– О, должно быть, это о вас говорил тарр Сиборж Берк? – подхватила я, не понижая голоса. – Ваша повозка присоединилась к каравану только на этом перекрестке?

За спиной «скромного торговца» сместились тени. Тарр Эрн Рэдри ступил на тропу, сжимая в руке дорожный фонарь, и, кажется, не только я заметила, как напряжены его пальцы – и как по выступившему на них серебру перетекают огненные отсветы.

Дрихва отчетливо сглотнул и весь как-то съежился.

– А это мой телохранитель, – с удовольствием сообщила я ему, искренне надеясь, что моя улыбка не превратилась в оскал, – тарр Эрн Рэдри... – я сделала паузу и лишь потом «спохватилась»: – Вы непременно должны присесть к нашему костру, медный дрихва. У вас наверняка немало новостей из южных провинций, я хотела бы услышать все. Тарр Рэдри объяснит, как найти мою повозку.

– П-почту за честь, золотая атисса, – запинаясь, отозвался дрихва.

Я ответила любезной улыбкой и неспешно отошла к костру, делая вид, что у меня вовсе не дрожат колени.

– Сколько людей в его повозке? – сдавленным шепотом спросила я у дрихвы Дрена и, не вытерпев, почесала бровь.

Пальцы оцарапало золотой чешуей, и я уставилась на них так же озадаченно, как и Вердам Дрен – на меня.

– Людей? Только сам дрихва Гастьен и его помощник.

Я отыскала взглядом новую повозку. Она выделялась среди прочих точно так же, как выделялся сам дрихва Гастьен среди караванщиков: слишком мало пыли.

Кроме того, повозка была слишком старой. Доски днища странно изгибались, будто внутри, под полукруглым навесом, было что-то очень тяжелое. Не человек – того наверняка бы уже заметили.

Ладно, допустим, дрихва – вот ракшас, опять забыла имя! – допустим, «скромный торговец» здесь не для того, чтобы убить меня. Те трое наемников, что напали на лану Фосс в поезде, тоже не собирались покончить со мной – во всяком случае, до тех пор, пока тарр Рэдри не отстрелил одному из них полголовы, а я не подожгла вагон. Их заданием было, должно быть, доставить меня куда-то. Знать бы еще куда и зачем!

Увы, расспросить дрихву Дрена подробнее я не успела. Мое Лихо номер один возвращалось к стоянке. Рядом с ним шел «скромный торговец» и о чем-то рассказывал – с предельно беззаботным видом.

Я отзеркалила и это.

– А вот и вы, – заулыбалась я и махнула рукой лане Фосс.

Она округлила глаза, но послушно принялась разливать чай. А «скромный торговец», обнаружив у костра не только женщин, но и дрихву Дрена, вдруг вздрогнул всем телом и застыл как вкопанный.

– Присаживайтесь, – любезно предложила я и указала на место рядом с нашим проводником.

– Да-да, конечно, – опомнившись, отозвался торговец и опустился на свободное место так медленно, будто опасался, что я подложила туда канцелярскую кнопку. – Я, э-э-э...

– Дрихва Гастьен как раз рассказывал, что везет в Шатов эфирные масла из южных провинций, – поведал Лихо и поставил фонарь на песок позади «скромного торговца», прежде чем усесться между ним и Мейтнерией.

Помощница проводила взглядом огонек фонаря и осторожно, не привлекая внимания, отсела чуть подальше.

– Эфирные масла? – с любопытством переспросила я. С просевшим от перегрузки днищем повозки масла ассоциировались мало. – Ароматические?

– Камфора, – виновато улыбнулся дрихва Гастьен. – Боюсь, мне не поразить вас своими товарами: мой поставщик выращивает коричник в Назаварре.

Он не делал ничего подозрительного. Чувствовал себя скованно, не знал, о чем говорить, и явственно терялся. Нервничал, будто сидел на королевской аудиенции, а не у костра на границе пустыни, и ничего, решительно ничего не предпринимал.

Я уже склонялась к выводу, что повредилась умом и опасаюсь собственной тени (как бы иронично это ни звучало после того, что я думала о страхах королевы), когда к нашему костру приблизился тарр Сиборж Берк – сразу с четырьмя плетеными козырьками.