Слабость Его Величества

29.01.2024

Они рассыпались веером, полностью накрыв огонь, и стоянку окутал полночный сумрак, разгоняемый лишь скудным светом фонаря.

– Что вы себе позволя... – только и успел произнести тарр Берк, прежде чем пламя распробовало подношение.

Огонек пробрался в щель между двумя козырьками, жадно облизнул оплетку – и, вдруг окрасившись синим, выстрелил вверх снопом искр. Дым, напротив, стал почти прозрачным, но пах так странно, что я сама, не дожидаясь подсказок, спрятала нос в шарфе и отскочила прочь.

Эрн схватил в охапку лану Фосс и, проигнорировав вскрик, отнес ее на несколько шагов назад. Дрихва Дрен чуть замешкался, оттаскивая от костра Мейтнерию, тарр Сиборж Берк шарахнулся в сторону сам – у огня остался только дрихва Гастьен, чей путь к отступлению преграждал дорожный фонарь: попытавшись отскочить от синего пламени, «скромный торговец» споткнулся, в безнадежной попытке устоять на ногах замахал руками – и звучно, с лязгом и воплем, грохнулся наземь.

От удара из него вышибло дух, и дрихва Гастьен судорожно вздохнул – и тут же побледнел, начав хватать воздух ртом. Вердам Дрен выдал что-то короткое и резкое на языке княжеств – я не поняла ни слова, но по артикуляции безошибочно опознала самую грязную ругань – после чего, задержав дыхание, подхватил «скромного торговца» за подмышки и поволок к повозке, прочь от костра, пока мы в полной растерянности стояли столбом.

– Не тушить! – рявкнул дрихва Дрен, заметив, что несколько человек из других повозок бросились к нам, привлеченные суматохой и странным цветом пламени. – Не подходить! Пусть эта дрянь прогорит! А вы что встали?! – вызверился он уже на меня. – Назад! Думаете, шарф вас спасет?!

Именно так я и думала, но вид дрихвы Гастьена, которого Вердам уволок чуть ли не к самому отхожему месту, разубедил меня предельно быстро. Вдали от огня «скромный торговец» наконец отдышался – и тут же вырубился, нездорово побледнев.

– Что это было? – испуганно пролепетала Мейтнерия.

Я оглянулась и не без веселья обнаружила, что они с Ярин нервно цеплялись за Лихо номер один: одна за левое плечо, вторая – за правое. Сам тарр Рэдри замер в растерянности, явно не зная, то ли хвататься за оружие, то ли ловить Сиборжа Берка, пока тот не сбежал.

Но он и не пытался.

– Это просто козырьки! – истерично выкрикнул он, будто чем громче был его голос, тем больше была вероятность, что вселенная спохватится и наведет порядок: костер перестанет дымить, а дрихва Гастьен придет в себя.

Увы им обоим, ничего подобного, разумеется, не произошло.

– «Просто» козырьки? – сухо повторил дрихва Дрен. – Просто из сонного лыка вместо соломы?

Тарр Берк огляделся и вдруг съежился, будто став меньше ростом. Нашу стоянку окружали охранники каравана, и их лица я бы не назвала преисполненными доброты и понимания.

– Сколько у вас их еще? – с нажимом спросил дрихва Дрен, не двигаясь с места. – Зачем вы принесли их атиссе Церрии?

– Атиссе Церрии? – переспросил тарр Берк и громогласно расхохотался. – Вот этой-то атиссе... Церрии?!

Я обреченно зажмурилась.

Недаром для тайных миссий, требовавших недюжинные навыки маскировки и скрытности, у Аурелиса были другие эмиссары, не то что не включенные в официальный перечень, а вовсе не представленные ко двору официально! Я была готова биться об заклад, что уж они-то не попались бы так глупо!..

Но вместо того, чтобы во всеуслышанье выпалить мое настоящее имя, тарр Сиборж Берк покачнулся, беззвучно разинув рот, схватился за грудь – и мешком осел возле костра.

Я с опозданием сообразила, что все это время ветер дул в его сторону.

– Проверьте их повозки, – сквозь зубы приказал один из охранников. – Дрен, оттащи его к дружку и доложи хозяину, что здесь случилось.

Вердам не стал говорить, что его хозяйкой теперь считалась я, а молча кивнул и бросился исполнять приказ. Тарр Рэдри шагнул было ко мне – прямо вместе с женщинами, повисшими на нем в поисках опоры и поддержки, – но насторожился и снова застыл.

Глава охранного отряда медленно убрал руку с артефакта на поясе, но впитанное с молоком матери почтение к золотой касте заставило его говорить так, будто никакого оружия при нем не было:

– Атисса Церрия, я смиренно прошу объяснить, что этим людям нужно от вас.

– Я бы тоже не отказалась узнать, медный дрихва, – так же вежливо отозвалась я. – Если хозяин не против, я хотела бы ознакомиться с содержимым повозок тарра Берка и дрихвы Гастьена. Что-то наверняка даст подсказку.

Долго искать не пришлось. Повозка дрихвы Гастьена была по самые борта заполнена песком – аккурат таким, какой можно было рассыпать по дарансийской пустыне, чтобы это осталось незамеченным.

Например, когда в повозке понадобится спрятать чье-то спящее тело так, чтобы никто не заметил изменений в ее просадке.