Слабость Его Величества

31.01.2024

Потом до меня все-таки дошло, почему ее так удивило, что этот приказ получил именно Лихо, а не она. Я резко остановилась и обернулась, но сказать ничего не успела: тарр Пажери никак не мог заставить золотую атиссу ждать.

– Приношу свои извинения за этот инцидент, атисса Церрия, – сказал он и низко склонил голову в знак сожаления. – Мне следовало тщательнее относиться к проверке наших попутчиков.

С этим поспорить было сложно, и я с трудом справилась с нервным смехом.

– Боюсь, это я должна извиниться перед вами, тарр Пажери, – пересилив себя, негромко произнесла я. – Можем мы переговорить без свидетелей?

– Конечно, золотая атисса, как пожелаете, – с облегчением отозвался глава каравана, едва поняв, что я вовсе не затаила обиду, и с поклоном указал мне на свою повозку.

Я последовала за ним, краем глаза отметив, что Эрн уже уселся у костра и старательно выводил что-то на бумаге. Мейтнерия устроилась поодаль и что-то негромко ему выговаривала, но Лихо номер один только хмыкал и продолжал писать.

Кто бы сомневался!

Тарра Пажери новости предсказуемо не обрадовали. Впрочем, прямо высказывать золотой атиссе свое негодование он все-таки не рискнул, как и указывать на то, что вся эта суматоха с козырьками и бессознательными попутчиками произошла по моей вине, – а саму меня вполне устраивало, что караванщик, по крайней мере, не стал созывать охрану, дабы торжественно сопроводить приблудную атиссу аккурат до порога тарра Хидрара.

– Благодарю вас за честность, золотая атисса, – без особой радости в голосе произнес тарр Пажери, выслушав мою покаянную историю о бегстве сперва из Назаварры, а потом – и из консульства. – Я не в силах помочь с поисками того, кто хотел похитить вас, но и оставить путников на произвол судьбы на самой границе пустыни не могу. Мой караван – последний в этом сезоне; все остальные будут ждать дождей, чтобы пройти через пески. Кто бы ни делал похитить вас, он знает, что вы идете с нами до города Шатов. Конечно, больше к нам никто не присоединится, а охрана станет следить за вашей безопасностью, но, если позволите...

Я не стала дожидаться, когда он сможет подыскать слова достаточно вежливые, чтобы золотая атисса не оскорбилась ни в ответ на просьбу не щелкать клювом и дальше, ни в ответ на завуалированные попытки заставить меня покинуть караван. Куда бы я делась на самой границе пустыни? Не поворачивать же назад!

– Я буду предельно осторожна, тарр Пажери, – заверила я, – и, разумеется, и ваши труды, и усилия охраны будут вознаграждены по достоинству, как только мы доберемся до Шатов.

Вопреки ожиданиям, это обещание его ничуть не обрадовало.

– Я не силен в детективной работе, золотая атисса, – очень осторожно ответил тарр Пажери, – но если мои предположения верны, то вам нельзя показываться в городе. В Шатов сохраняется мощное влияние определенных торговых домов, которые... не во всем согласны с вашим королем.

Сам Аурелис оценил бы изящество формулировки.

– Полагаю, вы куда лучше меня осведомлены о настроениях в городе, тарр Пажери, – с кривоватой усмешкой отозвалась я, – и посему правы. Конечно, стоит дождаться, когда же очнутся тарр Берк и дрихва Гастьен, и расспросить их, прежде чем делать какие-либо выводы, но я уже сейчас могу пообещать, что не стану показываться в Шатов. Но моя повозка... она должна пересечь городские ворота.