Слабость обречённой. Книга 2

Глава 8. Вопросы и ответы

Мы обустроились среди остатков летательного аппарата существ, которых Мараг назвал роботами. Их жаль не было, потому что живыми они не ощущались. Механизмы, созданные ради определённой цели. Какой? Убивать? Порабощать? Зачем они на Земле? Зачем на нашей планете?

У нас есть 100% преимущество — в моей груди бьётся артефакт, который им нужен. А мне они не нужны вовсе, то есть уничтожать они меня не будут. Наверное…

— А, если меня убить, то Драконье сердце можно вынуть после смерти? — спросила я Дия.

— Нет, — муж крепко обнял меня, прикоснулся губами к быстро растущим волосам. Они уже были, не длинные, но и не ёжик. Коротенькие, но такие долгожданные. Дий вдохнул полной грудью, словно не мог надышаться мной. Я почувствовала дрожь. Чтобы прийти в себя, вжала ногти в ладонь. Больно… но отрезвляюще.

— То есть им я нужна живой?

— Если им нужен артефакт, то да.

— А почему же ты не убил меня, когда нашёл?

— Я тоже не хотел губить артефакт, ведь тогда я бы не смог вернуться. А моей единственной целью было остановить Акрона. Пока… — он чуть замялся, — ты не нарушила все планы.

— То есть ты умеешь его использовать?

— Да, умею.

— Тебя сюда не изгнали, а ты сам переместился?

— Да, — вновь подтвердил Дий.

А я продолжала спрашивать:

— Как ты получил его?

— Мне его отдала мать.

Слова Дия прозвучали с лёгкой дрожью. Я услышала ноту тоски и сожаления, поэтому молчала, давая ему время собраться с силами, чтобы продолжить.

— Она была для меня всем. Мой отец хотел власти и не обращал на меня внимания, а она всегда занималась мной с любовью и терпением. Я был вспыльчивым дракошей. Но она любила меня и таким, — в его голосе сквозила такая любовь, что я ахнула:

— Вот почему в тот первый раз я не признала в тебе дракона! Говорят, что они могут только ненавидеть.

— Ты сама дракон, — ответил Дий. — И ты теперь знаешь, что это не так. Среди нас есть и любящие, и ненавидящие. Одновременно дракон может любить кого-то, а другого ненавидеть. Мой отец выбрал сторону ненависти, а мама — любви. А её выбрал Акрон. Мне кажется, точнее я уверен, он выбирает тех, кто умеет любить, самоотверженно, пылко, как любила его жена. В таких условиях артефакт прекрасно себя чувствует. А ещё дракон Пылающий Взор великолепно убеждает. Он убеждал всех до моей матери, что это благое дело — высылать неугодных. Она перенесла сюда и моего отца, потому что он творил беззакония. Ещё много наших переместила…

Я перебила, вцепившись в руку Дия:

— Так, чтобы переместиться, нужно прикоснуться к человеку, как это делала я?

— Да, просто осознанно. Потому что даже касаясь кого-то, его можно не взять с собой в другой мир.

Я ахнула:

— Ого!

Дий вздохнул:

— Вот эту часть я боюсь тебе рассказывать. Вдруг ты решишь меня оставить?

Я толкнула его в плечо:

— А ты сделай так, чтобы я не захотела тебя оставить! Это же всё решает! Мы возвращаемся и переносим Марага с Риной сюда, а роботов оставляем там.

— Не всё так просто, — охладил мой пыл Дий. — Если в мире блокирована магия, то я не знаю, как действует артефакт. Ты же не могла сначала активировать Драконье сердце?

— Не могла, — согласилась я.

— Ну, вот. Опасно. Очень опасно.

— Так научи меня перемещаться здесь! Ведь в рамках одной планеты тоже можно прыгать?

— Нет, — отрезал Дий. — Придётся летать на собственных крыльях. Прыжки происходят только с планеты на планету. Уж, не знаю почему.

— Может, просто ты не всё знаешь про артефакт?

— Я знаю всё, что рассказала мне мать. Однажды она стала сильно против насильственного перемещения драконов в миры, где их не ждали. Особенно против она была из-за того, что эти миры погибали из-за них. И она была тому причиной! Не сразу, но у неё открылись глаза на Акрона, и, когда мне исполнилось двадцать один, она открыла мои глаза.

Снова глубокий вздох. Я чувствовала, что каждое слово Дию даётся с трудом. Если бы он мог, то уберёг бы меня от всего этого. Но я не хотела, чтобы меня берегли. Я хотела обнять дочь.

— Продолжай, — потребовала я, когда пауза слишком затянулась.

— В двадцать один год она мне рассказала всё, до чего додумалась, а потом вынула Драконье сердце и отдала мне с такими словами: «Я не могу больше это выносить. Я прошу тебя уничтожить его, но сначала помочь той планете, перед которой я особенно виновата. Мы уничтожаем её, и я была тому причиной». Она говорила о планете Цветущих земель. В тот день она умерла.

Я сжала руку Дия, стараясь передать ему всю свою любовь. Как бы мне хотелось уберечь его от этой потери. Я знала, что он испытала, потому что сама прошла этот путь — потеряла всех, кого любила.

А Дий продолжал:

— Для меня всё было слишком стремительно, и я замешкался, хотя она мне дала чёткие инструкции. Но я опоздал. На мой хвост сел Акрон. Он не сам выполняет грязную работу, но у него полно вокруг родственничков, которые хотят выслужиться. И это был один из них. Я плохо понимал, что делаю, и не смог перенестись сюда один. Он, в буквальном смысле, сел на мой хвост. Прицепился в последнюю секунду, а я уже ничего не мог сделать.