Сладкая для Демона

Пролог

Самолёт трясло так сильно, что мои зубы стучали друг о друга, пальцы впились в подлокотники с такой силой, что побелели костяшки. Я чувствовала, как в груди разрастается панический ужас, перекрывающий все остальные ощущения. За иллюминатором ревели двигатели, их гул был похож на предсмертный вой гигантского зверя. Потом раздался оглушительный хлопок, и самолёт резко накренился вправо, пассажиры вскрикнули от неожиданности и страха.

Кто-то рядом начал громко молиться, ребёнок заплакал в соседнем ряду, а стюардесса, чей голос дрожал, пыталась успокоить людей по громкой связи, но её слова тонули в общем хаосе криков и рыданий. Воздух в салоне стал тяжёлым и спёртым. Я поняла: это конец. Я умираю. И моя жизнь, двадцать три года, которые я прожила, была такой пустой и бессмысленной, что я не могла вспомнить ни одного достижения в этот последний миг.

Земля приближалась с пугающей быстротой, я видела её через иллюминатор: зелёные поля становились всё больше, пока не заполнили собой всё стекло. У меня осталось всего несколько секунд, чтобы попрощаться с миром, который я так и не успела полюбить. Мои руки, всё ещё сжимавшие подлокотники, дрожали так сильно, что я не могла их успокоить. Я закрыла глаза, потому что не могла смотреть, как земля врезается в нас, и чувствовала, как сердце бьётся где-то в горле, каждый удар отсчитывает последние мгновения моей жизни.

Я думала о матери, которая умерла, когда я была маленькой, об отце, который исчез, когда мне исполнилось десять, о том, что я никогда не любила по-настоящему, никогда не знала, что такое страсть, риск, что такое быть живой. И теперь я умирала, не узнав ни одного из этих чувств.

Самолёт ударился о землю. Я почувствовала, как ремни безопасности впиваются в моё тело с чудовищной силой, мир взорвался огнём и металлом, моё тело разрывало на части от невыносимой боли, пронзившей каждую клетку, каждую кость, каждый нерв. Я слышала свой собственный крик, но его заглушали рёв пламени и скрежет искореженного металла. Сознание ускользало от меня, темнота сгущалась, и последнее, что я видела, — язык пламени, лижущий мои руки. Я горела заживо.

Боль была такой сильной, что я перестала различать, где кончается моё тело и начинается огонь. Я молилась, чтобы это закончилось, чтобы смерть пришла быстрее, чтобы я перестала чувствовать жар, пожиравший меня изнутри, как голодный зверь.

А потом наступила тишина, боль исчезла. Я открыла глаза и увидела свет — такой яркий и чистый, что зажмурилась. Когда я снова их открыла, я стояла на белоснежном мраморном полу, холодном под моими босыми ногами. Я поняла: я не в аду и не в раю, я где-то между — в месте, слишком красивом, чтобы быть реальным, и слишком странном, чтобы быть сном.

Вокруг меня стояли существа в белых одеждах, с огромными крыльями за спиной. Они смотрели на меня с таким спокойствием и мудростью, что мой страх, ужас и боль, которые только что разрывали меня на части, начали таять, как утренний туман под лучами солнца. Один из них шагнул вперёд, его голос, тихий и мелодичный, звучал с нежностью и состраданием, успокаивая меня, как колыбельная, которую пела мне мать в далёком детстве.

— Ты умерла, Софи, — сказал он.

Я смотрела на его лицо, такое идеальное и безмятежное, что не могла отвести взгляда. Его слова проникали в мою душу, возвращая спокойствие, которого у меня не было так долго.

— Ты погибла в авиакатастрофе, но это не конец твоей истории. Ты избрана. Ты можешь стать ангелом или демоном, и от тебя зависит, как ты проведёшь свою вечность в Академии Света и Тьмы, где решается судьба таких, как ты. Ты готова узнать, кем станешь?

Внутри меня зарождалось что-то новое, то, что я не могла назвать, но что было сильнее страха, сильнее боли, сильнее смерти. Я кивнула и произнесла единственное слово, которое могла сказать, потому что знала: моя жизнь только начинается.

— Да, — сказала я, и мой голос был тихим, но твёрдым. Его слова наполняли меня надеждой, которой у меня никогда не было. — Я готова.

Он улыбнулся, и его улыбка была тёплой и искренней. Я почувствовала, как слёзы, которых у меня не было в тот момент, начинают наполнять глаза. Я знала: это начало чего-то большего, начало новой жизни — жизни, в которой я смогу любить, бороться, стать той, кем всегда хотела быть.

Я сделала шаг вперёд, и свет обволакивал меня, проникал в кожу, в кровь, в душу. Я была готова ко всему, что ждёт впереди, даже если это будет страшно, больно, даже если это будет стоить мне всего.

Когда я открыла глаза, передо мной стояли две двери: одна — светлая и сияющая, другая — тёмная и манящая. Я услышала голос, который шептал:

— Выбери свой путь, Софи. Но помни: выбор, который ты сделаешь, определит не только твою судьбу, но и судьбу всех, кто окажется рядом с тобой.

Я стояла перед этими дверями, сердце билось в унисон с этим выбором. Я знала: от меня зависит всё.