Сладкая месть коварного босса

Глава 3

Сейчас то, что происходило с Максом в школе, называется булинг, но тогда Державин считался просто изгоем и лузером, и с этим приходилось как-то жить. Изгоям нельзя любить, им вообще опасно с кем-то сближаться, потому что можно навлечь неприятности на предмет собственной симпатии. Но Макс всё равно любил, тихонечко, стараясь, чтобы никто не заметил. Хотя другие, наверное, даже мысли не допускали, чтобы «отброс», каковым остальные его считали, мог на что-то надеяться, если дело касалось школьной принцессы.

Надо отдать должное Светке, та Еве чуть ли не в рот заглядывала, «оберегала» от всех и вся и посылала остальных девчонок по мелким поручениям типа принести булочку из столовой или взять в библиотеке нужную книгу. Вскоре Полежаева попросту монополизировала местную звезду и стала для неё незаменимой. А потом наступила та злосчастная дискотека в честь 8 марта, когда у Максима слетели тормоза и он шагнул в пропасть.

Что его заставило выйти из тени? Почему снова решился на открытый бунт? Сейчас он смутно помнил, что был задет высказыванием ребят. Как раз накануне праздника они обсуждали, сколько в классе мальчиков, а сколько девочек, планируя, кто с кем будет сидеть, когда родители накроют для них сладкий стол. И Макса элементарно не посчитали, словно он был пустым местом. Потом кто-то о нём вспомнил, а другие только посмеялись.

– Рядом с ним всё равно сидеть никто не захочет. Пусть этот нищеброд вообще не приходит.

Но Макс пришёл. Его родители не сдали денег на сладкий стол (вернее, не имели возможности сдать), поэтому он действительно был там лишним, но ему и не нужны все те сладости, которые мамаши разложили для своих чад и от аромата которых у него заурчало в животе, а рот наполнился слюной. Нет, он появился на дискотеке для другого. Максим стремился показать: он не пустое место! Показать в первую очередь ей, Еве.

Дома он собирался очень тщательно. Выпросил у отца белую рубашку, в которой тот был на свадьбе, и закатал рукава. Отцовские свадебные брюки перетянул ремнём и подкатил внутрь, чтобы было не так заметно, насколько они велики. Старенькие ботинки закрасил чёрным маркером, чтобы не так видны были потёртости. А волосы… Макс долго сидел в ванной и укладывал их водой, чтобы получилось как у парней в том модном журнале, который Евангелина недавно показывала Светке.

Стоит ли говорить, насколько рискованной была затея Максима пригласить Еву танцевать, будучи обряженным подобным образом?! Теперь он понимал, что выглядел в тот раз совершенно нелепо, но тогда подобный прикид казался ему очень даже неплохим. В любом случае, это было лучшее и самое нарядное, что доводилось ему надевать за последние года три. И Макс, собрав в кулак всю свою решимость, на деревянных ногах подошёл к Ланской и непослушными губами пригласил танцевать. Стиснув подрагивающие руки в кулаки, он смотрел на неё и надеялся… надеялся хоть так пробиться к предмету нежных чувств, рассчитывал на чудо или хотя бы на человеческое отношение.

Не получилось, всё пошло прахом, а этот день стал переломным в его жизни, стал началом конца…

Нет, так легко Макс от своих чувств не отказался. Как истинный борец, после дискотеки он сделал ещё несколько попыток пообщаться с зазнобой, но теперь уже наедине, чтобы всякий сброд не мешал, однако выловить Еву одну всё никак не удавалось. В то же время на него обрушилась новая волна издевательств. Он вылез из своей ракушки и заполз на запретную территорию, чего ему никто и не думал прощать. Максима дразнили и высмеивали почти до самого конца третьей четверти, банальный отказ, с которым сталкиваются многие мальчишки, вылился в какую-то гипертрофированную форму.

– А если бы тебя пригласил нищеброд, – спросил Боря у одной из девчонок, – ты бы пошла с ним танцевать?

– С ума сошёл?! – ужаснулась та. – Я лучше с твоей собакой станцую!

И таких вопросов-ответов было множество…

А Макс старался держаться и ещё пару раз пытался завести разговор с Евой, теперь уже прикрываясь учёбой. Но Ланская откровенно сторонилась его, словно боялась, что её тоже будут дразнить, заговори она с ним. Или ей просто было настолько противно его общество? Притаившись в раздевалке, Максим слушал её разговоры с подругами, но выйти не решался. Не решался до той самой пятницы, когда до весенних каникул оставалась всего неделя.

В тот день одноклассницы после уроков обсуждали совместный поход в кино на каникулах. Классный руководитель взяла билеты для всего класса, кроме одного человека, и этим человеком, разумеется, был Макс, потому что у него не было на это денег.

– Как хорошо, что это убоище не пойдёт с нами, – авторитетно заявила Светка, надевая куртку.

– Ага, он всех нас только опозорит, бомжара, – поддакнула Женька.

– Ева, как ты ему ещё в рожу бесстыжую не плюнула?! – удивлённо спросила Анька. – Этот ущербный лапы к тебе тянул. Фу-у-у… Меня бы на твоём месте просто вывернуло.

– Угу, прямо на него! – рассмеялась Танька.

– Вывернуло? – рявкнул Макс, не в силах больше всё это слушать и выходя из укрытия. – Ну так пусть выворачивает, вот он я! – и шагнул к ней.

Девчонки взвизгнули и отпрянули, а трое пацанов, которые недавно подошли и тоже скалились на болтовню этих свиристёлок, наоборот, обступили Макса, словно только и ждали возможности размять кулаки.

– Кто это у нас тут голос подал?! – осклабился Сергей.

– Да есть тут одна псина подзаборная… – ухмыльнулся Боря, оттесняя Державина от входа.