Сладкая месть. Жизнь после измены

Глава 2

"Зеркало" – название говорящее. Стёкла, зеркальные панели на потолке, блестящий пол – голова кругом от всех этих отражений. Невольно поправила причёску.

– Добрый вечер. Вы одна? – метрдотель с почтительным поклоном.

– Жду детей и... возможно, мужа. Столик на Воронцовых.

– Конечно, прошу за мной.

Шла за ним, цокая каблуками. Туфли убивали, но больше беспокоило это странное чувство – будто что-то вот-вот случится.

Столик идеальный, вид на панорамные окна. Заказала белое вино – для храбрости. Дети опаздывали уже на двадцать минут.

Глотнула вино, огляделась. Ресторан разделён зеркальными перегородками – вроде и приватно, но отражения везде. И вдруг...

Я его увидела. В отражении. Максим сидел спиной ко мне в дальнем углу. А напротив – молодая блондинка, склонилась к нему так близко, что лица почти соприкасались. Её рука на его запястье, пальцы поглаживают...

Сердце ухнуло вниз. Деловая встреча? Да какая там к чёрту деловая! Она откинула голову, рассмеялась, а Максим... Максим наклонился и поцеловал её в шею. Долго, нежно. Как меня когда-то.

Горло пересохло, кровь бросилась в лицо. Сжала ножку бокала – стекло хрустнуло. Красное вино смешалось с кровью из пореза.

– Мадам, вы поранились! – метрдотель мгновенно материализовался с салфеткой.

Я не могла говорить. В ушах звенело, перед глазами всё плыло. Кровь, вино, его рука на её талии... Господи, сейчас грохнусь в обморок!

– Воды... И ещё вина, – выдавила я. – Просто неловко...

Пока он убирал осколки, я пыталась прийти в себя. Вдох-выдох. Не устраивать сцен. Держать лицо. Воронцовым не к лицу скандалы.

Но как же больно! Двадцать три года вместе, двое детей, всё, что мы построили... "Проблемы в Сочи" – вот уж действительно проблемы!

Присмотрелась к женщине. Молодая, лет тридцать максимум. Длинные светлые волосы, фигура – загляденье, платье обтягивает всё что надо. Что-то знакомое... Чёрт! Это же Арина Ковалева, его пиар-директор! Я её видела в офисе пару раз.

Меня скрутило. Прямо физически больно стало где-то под рёбрами. Сколько это продолжается? Месяц? Год? Больше?

Телефон завибрировал. Алиса: "Мам, прости, опаздываем ещё на 40 минут. Кирилл только из такси вышел. Целую!"

Дети. Сейчас приедут. И увидят отца с любовницей? Нет, нельзя!

Что делать? Устроить скандал? Уйти? Сделать вид, что ничего не заметила?

Максим что-то шепнул Арине, она опять засмеялась, запрокинув голову. Он поправил прядь её волос – тем самым жестом, которым когда-то мои волосы поправлял. Поднёс её руку к губам.

Всё. Хватит. Тошнота подкатила, ком в горле. Стиснула зубы, впилась ногтями в ладони. Только не здесь. Только не сейчас.

Принесли новый бокал. Выпила залпом половину – обожгло горло, но легче не стало. Вокруг жизнь продолжалась – официанты сновали, люди смеялись, звенели бокалы. А я застыла в кошмарном сне, наблюдая за мужем и его любовницей через зеркало.

Они меня не видели – их столик так расположен, что смотрят в другую сторону. Я – невидимка, подглядывающая за собственной трагедией.

– Мама! – голос Алисы вырвал из ступора.

Обернулась – дочь, красивая, с моими зелёными глазами. Рядом Кирилл – копия отца.

– Простите за опоздание! – Алиса чмокнула меня в щёку. – У Кирилла самолёт задержали, потом эти пробки...

– Ничего, я только пришла, – выдавила улыбку, обнимая детей.

– Мам, ты бледная какая-то, – Кирилл внимательно посмотрел на меня. – Всё нормально?

– Устала после вечера. – Только бы не смотреть туда, где Максим.

Дети заказали напитки, начали рассказывать – Кирилл про лондонский банк, Алиса про дизайн. Я кивала, что-то отвечала, но слова не доходили. Всё внимание – на зеркальную стену и ту сцену.

– А где папа? – Кирилл огляделся. – Не придёт?

Открыла рот – и тут увидела: Максим встаёт и идёт... к нам! Арина осталась, помахала ему.

– А вот и он, – слабо сказала я, наблюдая, как муж приближается с широкой улыбкой.

– Мои любимые! – он обнял детей. – Простите за опоздание, дела замучили.

«Дела» в дорогом платье с длинными волосами – чуть не рассмеялась истерически.

– Мы тоже только пришли, – сказал Кирилл.

Максим повернулся ко мне. Мелькнуло что-то в его глазах – страх? вина? – но он быстро наклонился, поцеловал в щёку.

– Прекрасно выглядишь. Как вечер прошёл?

– Успешно. – Голос неестественно ровный. – Как твои проблемы в Сочи?

Запнулся слегка:

– Всё под контролем. Ничего страшного.

Конечно, ничего страшного. Ложь – это же так привычно.

Официант принёс меню. Я смотрела, не видя слов. Есть? Сейчас? Кирилл что-то рассказывал про инвестиции, Алиса про диплом. Максим слушал, вопросы задавал, смеялся. Идеальный отец.

Украдкой глянула на Арину. Она в телефоне что-то печатала, иногда в нашу сторону поглядывала. Ждёт его. Наверное, планировали вечер вместе, а тут семья нарисовалась.

– Лена, будешь заказывать? – голос Максима.

– Салат и вино.

– Только салат? – Кирилл нахмурился. – Мам, ты мало ешь последнее время.

Хотела сказать, что от предательства аппетит пропадает, но просто улыбнулась:

– На ночь не хочется тяжёлого.

Телефон Максима завибрировал. Он глянул на экран – раздражение мелькнуло.

– Извините, нужно ответить.

Встал, пошёл к туалетам, но на полпути свернул к столику Арины. Наклонился, что-то сказал. Она кивнула, улыбаясь. Так... обыденно. Отработанная схема.

– Мам, ты слушаешь? – Алиса дёрнула меня.

– Конечно, милая. – Повернулась к дочери.

– Я говорю, профессор предложил стажировку после диплома. Отличный шанс!

– Замечательно. Ты всегда этого хотела.

Максим вернулся через пять минут, энергичный, уверенный.

– Простите, важный звонок. Так на чём мы остановились?

Ужин продолжался. Я ела салат – вкуса не чувствовала. Пила вино, поддерживала разговор. Внешне спокойная, внутри – ураган. Телефон тихо вибрировал – сообщения от Игоря Степановича. Но сейчас не до них.