Сладкая месть. Жизнь после измены

Глава 5

Стояла перед зеркалом в салоне Софьи. Смотрела на себя – каштановые волосы до лопаток, аккуратная стрижка, неброский макияж. Елена Воронцова – образцовая жена. Скучная, предсказуемая, удобная.

– Ну что, готова меняться? – Софья встала сзади.

– Не знаю... Это всё так радикально.

– Лен, ты его с другой бабой видела! Радикальнее уже некуда. Сейчас время действовать, а не сопли жевать.

Неделя после встречи с отцом пролетела в тумане. Игорь Степанович запустил операцию, детектив собирал доказательства, юристы готовили документы. А я... существовала. Играла роль жены, а внутри всё кипело.

– Ладно. Давай делать.

Софья просияла, хлопнула в ладоши:

– Марина! Начинаем операцию "Новая жизнь"!

Три часа превращения. Марина отрезала волосы до плеч, сделала асимметричную чёлку. Окрасила в глубокий каштан с рыжинкой – глаза сразу заиграли.

– Теперь макияж. – Софья взялась лично. – Забудь про твою бежевую скукотищу. Добавим драмы!

Яркая помада цвета спелой вишни, графичные стрелки.

– Господи, я выгляжу как...

– Как женщина, которая себе цену знает! – закончила Софья. – И лет на десять моложе. Теперь одежда.

Вместо моих консервативных нарядов – облегающие платья, строгие костюмы с откровенными топами, кожаные юбки.

– Это слишком... вызывающе.

– В самый раз! Ты прямо расцветаешь. Развод тебе к лицу!

Я не напомнила, что ещё не подала на развод. Каждый раз от этого слова что-то обрывалось внутри.

– Нам ещё в обувной надо. Твои скучные лодочки – в топку!

К вечеру я была другим человеком. В зеркале – уверенная женщина с дерзким взглядом, сексуальная и элегантная.

– Пора показать миру новую Елену. – Софья протянула приглашение. – Завтра благотворительный аукцион. Максим же не ходит обычно?

– Говорит, пустая трата времени.

– Отлично! Ты идёшь, я с тобой. Пора возобновлять светские контакты. Не как жена Воронцова, а как Елена Савельева.

Возвращаясь домой, я чувствовала странную смесь – волнение, страх, предвкушение. Как Максим отреагирует? Заметит? И почему мне важно его мнение?

Дома первым делом – в гардеробную. Распахнула шкаф. Мои аккуратные костюмы, пастельные платья, блузки. Всё такое... правильное. Скучное до зубовного скрежета.

Начала вытаскивать, складывать на кровать. Прощайте, бежевые кардиганы! Пока, удобные туфли! Адью, цветочные блузки!

– Мама? Что ты делаешь? – Алиса в дверях, глаза круглые.

Обернулась.

– Ты... Вау! Просто вау! – она разглядывала меня. – Это что, новый образ?

– Решила кое-что изменить. Как думаешь?

– Думаю, ты огонь! Серьёзно, мам! Стрижка, цвет... Другой человек!

– Хорошо это или плохо?

– Замечательно! Ты сбросила лет десять. Папа обалдеет!

От упоминания Максима внутри сжалось. Если б ты знала, почему я это делаю...

– Подумала, пора меняться. Поможешь разобрать?

Час разбирали гардероб. Алиса в восторге от идеи, даже не спрашивала о причинах. Для неё – просто мамино преображение.

– Мам, а это что делать? – Алиса показала на полку с семейными фото.

Взглянула на улыбающиеся лица. Наша семья в разные годы.

– Оставь. Это... важно.

Открыла новый гардероб. Платья, блузки, костюмы – всё смелое, яркое. Выбрала чёрное платье с глубоким вырезом на спине для завтрашнего аукциона.

Телефон. Игорь Степанович.

– Елена Викторовна, новости. Первый этап успешен. Акции упали на 7%. Продолжаем скупку.

– Спасибо. Держите в курсе.

– Ещё кое-что. Я договорился о вашем участии в бизнес-форуме через две недели. Пора возобновлять деловые контакты.

– Но я не занималась бизнесом годами...

– Неважно. Вы дочь Виктора Олеговича. Этого достаточно. А дальше... вы всех удивите.

Стояла перед зеркалом после звонка. Другая внешность, другая одежда, возвращение в деловой мир... Словно сбрасываю кожу, обнажая истинную суть.

Вечером Максим вернулся. Я специально не предупредила – хотела видеть реакцию.

Он вошёл в гостиную, ослабляя галстук – и замер. Я сидела с бокалом вина в новом облегающем платье.

– Лена? Что... что это?

– Решила немного изменить имидж. Нравится?

Он смотрел, открыв рот. В его взгляде – растерянность, удивление и... желание.

– Ты выглядишь... по-другому.

– Хорошо или плохо?

– Хорошо. Очень. Но что вызвало перемены?

Пожала плечами:

– Захотелось нового. Разве нужна причина?

– Нет, конечно... Просто неожиданно.

За ужином он бросал озадаченные взгляды. Я держалась непринуждённо, рассказывала об аукционе, о встрече с Алисой. Не упомянула о бизнес-форуме.

– Помнишь Владислава Мещерякова? Партнёра отца?

Максим нахмурился:

– Конечно. А что?

– Звонил, на юбилей компании приглашал. Думаю пойти.

– Без меня? – брови вверх.

– У тебя же работы много. Не хотела нагружать светскими обязанностями.

Что-то мелькнуло в его глазах – подозрение? тревога?

– Могу пойти с тобой, если хочешь.

– Не стоит. Справлюсь. Ты же хотел, чтобы я была самостоятельнее?

Удар ниже пояса – отсылка к давнему разговору. Он упрекал меня в зависимости от него. Говорил – развивайся, ищи интересы. Конечно, он имел в виду безобидные хобби, а не кардинальные перемены.

После ужина попытался приобнять, поцеловал в шею.

– Ты очень красивая сегодня. Может, поднимемся?

Часть меня хотела – тело помнило, откликалось. Но другая часть, которая видела его с Ариной, восставала.

– Прости, устала. В другой раз?

Не стал настаивать, но в взгляде появилось беспокойство. Правильно. Пусть волнуется.

На аукционе Софья заехала за мной.

– Отлично выглядишь! Мужики слюной изойдут, бабы лопнут от зависти.

Нервничала, как школьница. Одно дело – дома преобразиться, другое – выйти в свет. Многие знали меня как скромную Елену Воронцову.

Но волнение быстро сменилось... кайфом? Когда вошли в зал, разговоры стихли. Оборачивались, шептались. Женщины изучали наряд, мужчины смотрели... иначе. С интересом, которого я не видела годами.