Сладкая парочка

Глава 14

ПАВЕЛ

Я снова просыпаюсь посреди ночи в холодном поту, сдираю с матраса простынь, наволочку с подушки, закидываю промокшее постельное белье в стиралку и достаю из шкафа новое. Выполняю ряд действий на автопилоте, мозг в отрубе, а руки действуют сами по себе.

Принимаю пятиминутный душ, смывая с кожи липкость, и возвращаюсь в постель. Я закрываю глаза и пробую уснуть, но без толку. Бон-Бон мурлычет рядом, и будто чувствуя мое внутреннее беспокойство, не может найти для себя удобное место.

Под сомкнутыми веками вспыхивают смутные образы. Тьма рисует воспоминания, надвигающиеся издалека, болезненные, неистребимые. Жестоко заставлять меня помнить афганский ад и стереть часть моей мирной гражданской жизни «до». Я не раз жалел о своем импульсивном решении бросить учебу, поступить на службу и после успешного завершения подписать контракт. Если бы я мог отмотать время назад, то непременно бы воспользовался шансом и сделал все по-другому. Не стал бы обходиться с собой так жестоко.

Я жаждал доказать матери, что сыт по горло ее опекой. Она сюсюкалась со мной, как с восьмилеткой, и игнорировала мое стремление к независимости. Я рвался оставить позади зону комфорта и встретиться лицом к лицу с настоящими испытаниями. Решил поиграть в героя. Отец предостерегал меня, но я лишь смеялся.

Я был дураком… беспечным юнцом, возомнившим, будто ему море по колено.

Я видел, как гибли мои товарищи по службе.

Я мог умереть.

Нет.

Я был мертв и вернулся к жизни благодаря чуду, не иначе. Но часть меня остается погибшей. Эту частичку души не реанимировать, не вырвать ее, чтобы избежать распространения некроза.

С вымученным хриплым стоном я хватаюсь за левое плечо и ощущаю, как новая волна лихорадочного жара проносится через всего меня. Нахожу большим пальцем уплотнение и надавливаю им на шрам от пули, сквозь стиснутые зубы выцеживая воздух из легких.

Телесные раны давно зажили, но фантомная боль продолжает истязать. Порой прижимает так сильно, что я дезориентируюсь в пространстве и понятия не имею, куда себя деть, как вернуть контроль над сознанием, охваченным агонией.

Я перекатываюсь на бок, свешиваю ноги с кровати и сижу, сгорбив спину. Растираю плечо минуту, две. Перемещаюсь на пол и начинаю отжиматься, как остервенелый. Боня выбегает из спальни. Она сторонится меня, когда я малость слетаю с катушек.

Сосчитав до ста, сбиваюсь и, внезапно ослабев, переваливаюсь с живота на лопатки. Жду, когда прекратится чудовищная отдышка. Дыхание выравнивается, и наступает тишина, в которой я, кажется, могу расслышать, как кровь циркулирует по венам.

Мне страшно.

Страшно закрыть глаза и увидеть разорванных в клочья товарищей.

Я держу указательный палец на запястье, прощупывая бешеный пульс. Проходят часы, прежде чем сердцебиение возвращается к нормальному ритму. Остаток ночи я неподвижно провожу на полу и с первыми лучами восходящего солнца начинаю функционировать. Как будто срабатывает выключатель, и агония отступает.

Я повторно принимаю душ, вливаю в себя две чашки крепкого кофе подряд, завтракаю тостами и облачаюсь в ненавистную корпоративную форму с галстуком. Стою в пробке, прихожу в офис и погружаюсь в бумажную волокиту. Посетив две деловые встречи, кидаю Коляну смс-напоминание о том, что у меня сегодня назначен визит к дантисту. Друг ржал надо мной час, когда я поделился с ним нюансами истории.

― Жаров, ты конкретный шизик, ― похлопав по плечу, констатировал Коля.

Пару дней назад, столкнувшись в «Сладких булочках» с бойфрендом Влады, я импровизировал. Затея поближе познакомиться с ним пришла в голову спонтанно, да еще и таким странным образом. Правильная стратегия ― не мой конек, а вот лезть на рожон я мастак.

В назначенный час я подъезжаю к современному офисному зданию в оживленном районе.

Ну не безумец ли я?

Задаю себе этот вопрос в сотый раз, прекрасно осознавая, что ответ утвердительный. До встречи с Владой я был адекватным. Более-менее. Я думаю о ней буквально сто тысяч раз в день. И, по крайней мере, раньше я не рвал на себе волосы, размышляя над тем, как заполучить желанную женщину, наплевав на то, что она счастлива в отношениях с другим мужиком. К тому же, у нее есть ребенок…

Кстати, о детях.

У входа в клинику я натыкаюсь на милую девчушку в школьной темно-синей форме. Вытирая со щек слезы, девочка топчется на месте и растерянно озирается по сторонам. Потерялась? Обидел кто-то? Поругалась с родителями?

Ручки, ножки тоненькие. И как она удерживает на своих плечах огромный рюкзак? На вид он весит не меньше бронежилета.

Сочувствующе взглянув на школьницу с длинными темными волосами, заплетенными в две косы, я захожу в светлое просторное фойе стоматологической клиники. И стопорю. Симпатичная девушка за стойкой-ресепшн примечает меня и натягивает на лицо дежурную улыбку.

Вместо того чтобы подойти к ней, я меняю курс, разворачиваюсь и выхожу наружу. Девчушка, понуро свесив голову, шмыгает носом.

― Привет, ― я осторожно подхожу к ребенку. ― У тебя все хорошо? Почему ты плачешь, малышка?