Сладкая заноза для миллионера

Глава 1

Юля.

Предательство…

Страшное слово, правда?

Предательство — это когда ты стоишь на краю обрыва, а человек, которому ты доверял больше всего, вдруг с улыбкой сталкивает тебя вниз. И ты не просто падаешь — ты летишь, ощущая, как сердце вырывается из груди, как воздух срывается с губ рваными вдохами, как внутри всё рушится, превращаясь в пыль. Это момент, когда твои чувства становятся оружием, направленным против тебя. Когда каждое сказанное тебе нежное слово превращается в нож, который теперь торчит в спине.

Я вот до сегодняшнего утра была уверена, что никогда не столкнусь с подобным…

Оказалось, показалось.

Грохот разбившейся чашки оглушил меня сильнее, чем мог бы прозвучать выстрел.

Дима вскинул голову, лениво оборачиваясь на звук, и только тогда я заметила, что его рука скользит по талии девушки, притягивая её ближе.

Близко. Так, как он прижимал меня всего несколько часов назад.

Я замерла.

Сердце пропустило удар. В груди что-то оборвалось.

Кофе, который я сварила для него, растекался по полу, образуя тёмное пятно, а я не могла отвести глаз от картины, развернувшейся передо мной.

Он обнимал её. Улыбался. Скользнул пальцами по её шее, по ключицам, спускаясь ниже. Говорил что-то негромко, и её смех прозвучал надрывно, почти фальшиво.

— Ой, — девчонка прижалась к нему, скосив на меня взгляд, полный самодовольного превосходства.

— Мы тебя разбудили?

Дима даже не пошевелился. Просто посмотрел на меня. И усмехнулся.

— Юль, ты что здесь делаешь? — в его голосе не было ни смущения, ни вины. Только лёгкое удивление, будто я была случайным зрителем, который влез на сцену посреди чужого спектакля.

Я не могла говорить. Не могла дышать.

Я была его этой ночью. Я поверила ему. Я согласилась на всю эту чушь с шуточной свадьбой, на его страсть, на его обещания.

А он…

Он никогда не был моим.

— Ты… ты же… — слова застряли в горле, как осколки разбитой чашки.

Он ухмыльнулся. Спокойно, почти безразлично.

— Ну, Юль, ты правда думала, что я на тебе женюсь?

Удар. Сильнее, чем если бы он дал мне пощёчину.

Толпа. Смех. Насмешки.

— Да она и поверила! — кто-то прыснул в кулак.

— Какое доверчивое чудо! — хихикнула одна из девушек, кидая взгляд на Диму.

— И сколько времени тебе понадобилось, чтобы её уломать?

— Да полчаса, наверное, — лениво отозвался он, пожав плечами.

— Хотя, знаешь, мог бы и быстрее, но мне понравилось растягивать удовольствие.

Я не дышала.

Меня окатило ледяной волной.

Мир застыл, сломался, треснул по швам.

Он... Он так сказал?

Я посмотрела на него в последний раз.

Искала... Что? Раскаяние? Шутку? Может, я просто что-то не так поняла?

Нет.

Он смотрел на меня сверху вниз, по-хозяйски обнимая другую девушку, и ему было плевать.

— Ты ведёшь себя как последний... — губы дрожали, горло сжималось.

— Как настоящий джентльмен? — Дима лениво усмехнулся и, прищурившись, добавил: — Надеюсь, ты хорошо запомнила эту ночь. Потому что я точно запомню…

Бежать.

Я не помнила, как выскочила в коридор, как нарыла свою джинсовку в прихожей, дрожащими руками пытаясь застегнуть пуговицы.

Мне нужно было уйти. Уехать. Исчезнуть.

Я не могла оставаться здесь ни секунды.

Дом отдыха, который снял Дима и его друзья, находился совсем неподалёку от города, поэтому такси стоило сущие копейки… Правда, это были мои ПОСЛЕДНИЕ копейки.

Оставив мелочь на автобус до деревни, я влетела по ступенькам общежития внутрь, даже не обратив внимания на вахтёршу, которая окатила меня недовольным взглядом.

Не до неё сейчас…

Я дрожала. Вся. Ноги, руки, губы. В груди пульсировала боль, такая сильная, что, казалось, меня рвёт изнутри.

Я верила. Он был таким настоящим, таким искренним. Он держал меня за руку, он шептал мне в темноте, что я особенная.

А я…

Я была просто шуткой. Объектом насмешек!

Со злостью запихивала свои вещи в сумку, роняя злые слёзы…

Господи, да я же позволила этому отребью стать моим первым… Какая же дура!

И куда теперь? Что будешь делать, Юля? Сбежишь и профукаешь шанс, который с таким усердием выгрызала у судьбы?

Нет… Но сейчас мне нужно было время…

Дверь в комнату распахнулась, и в поле зрения мелькнула Лера, моя соседка по комнате.

— Боже, Юль, ты чего?!

Я не могла говорить. Могла только рыдать.

Оттолкнув сумку в сторону, я рухнула на кровать, которая спружинила под моим весом, и зарыдала в голос, закрыв лицо ладошками.

Лера вздохнула, опускаясь рядом.

— Господи, неужели ты правда повелась?

Я резко подняла голову.

Повелась?

— Ты… знала? — голос дрожал, слёзы текли по щекам.

Лера пожала плечами.

— Ну да. Все знали.

— И ты мне ничего не сказала?!

Она фыркнула, покручивая прядь волос на палец.

— Юль, ну серьёзно. Ты же сама на это пошла.

Внутри меня что-то взорвалось.

— Ты могла меня остановить! Предупредить!

Лера закатила глаза.

— Я не нанималась спасать глупых деревенских простушек от того, на что они как бабочки летят сами.

Я осеклась.

Глупая деревенская простушка.

Я медленно поднялась на ноги.

Я не могла поверить в то, что это происходит со мной… Нет, я понимала, что за пределами нашей деревушки много всякого, но чтобы такая гниль… К такому я была категорически не готова.

— Ладно, — мой голос звучал неожиданно ровно. — Я уезжаю.

Лера вздохнула, явно ожидая чего-то подобного.

— Как скажешь, только зря ты… Все посмеются и забудут. Максимум недели две, ну месяц. Если хочешь тут доучиться, придётся научиться справляться с подобным. Быть умнее…

Она отвернулась, мгновенно потеряв ко мне интерес.

А я продолжила собирать вещи.