Сладкая заноза для миллионера

Глава 5

Юля.

Если бы я получала по рублю за каждую капризную невесту с завышенным ЧСВ, то… у меня бы была сеть кондитерских по всей стране, а не одна уютная лавочка в центре города.

Вот честно — откуда у них это чувство вседозволенности? Как будто раз у тебя на пальце кольцо с бриллиантом, то можно ходить по людям, как асфальтовый каток, и давить, давить, давить…

Считаешь себя особенной? Отлично, солнышко, только у нас в городе таких «особенных» — на каждом шагу.

После вчерашнего шоу с аллергией, угрозами и этим «мой жених миллионер», я едва не швырнула в стену кофеварку. Спасла человека — и в ответ «я тебя закрою»! Вот и спасай после этого людей…

Сейчас я стояла за стойкой, разбирая поставку. Успокаивалась ванильным запахом из тестомеса и напевала под нос какой-то шансон — и да, не надо меня осуждать, я нервничаю, когда всё слишком спокойно.

И вот в эту мою размеренную жизнь, конечно, как слон в посудную лавку, вваливается тот, кого я совершенно не ожидала увидеть…

Сначала я услышала звяк двери. Потом тяжёлые шаги. Потом до боли знакомый голос произнёс требовательно: «Девушка!»… А я… у меня кофе пролилось мимо чашки.

Я медленно выпрямилась. Обернулась.

И вот он. В полный рост. Дмитрий Валерьевич. Враг номер один.

С пиджаком нараспашку, с лицом, на котором написано: «Сейчас я буду устраивать разнос».

И с глазами, в которых — сначала удивление. Потом — осознание. И, наконец, — ухмылка. Такая, от которой у меня засвербело в кулаках.

— Петушок, — произнёс он лениво. — Готова кукарекать?

Я моргнула. Потом снова. Потом медленно поставила чашку и сложила руки на груди.

— Ты сам сюда пришёл, так что тебе и кукарекать. Добро пожаловать в Ад, милый. У нас сегодня скидки на хамство.

Он захохотал. Настоящий такой смех — громкий, самодовольный, с привкусом «ну-надо-же».

— Не верю! — хлопнул себя по ноге. — Вот честно, не верю. Это же надо было так вляпаться. Опять ты.

— О, я тоже в восторге от воссоединения, — сквозь зубы выдавила я.

— Ты знаешь, на моём внутреннем термометре неловких встреч сейчас сто восемьдесят по Цельсию.

Он подошёл к стойке. Нагнулся. Посмотрел на меня.

— Ты ведь знала, да?

— Что ты снова заявишься в мою жизнь, как назло? Нет. Но надо было догадаться. Обычно беды приходят не поодиночке.

Он хмыкнул. Глаза прищурены. Явно ищет, за что бы укусить.

— Это ты проводила мастер-класс?

— Ага. Это я спасла твою будущую жену от того, чтобы превратиться в тыкву. Хотя… может, и стоило подождать пару минут.

Улыбка исчезла. Он нахмурился.

— Ты вот так с ней разговаривала?

— А как надо говорить с человеком, который угрожал моему бизнесу сразу после того, как я вколола ей лекарство и спасла от удушья. Скажи спасибо, что я ещё и в морду не врезала.

Он замолчал. Видимо, прокручивал в голове сцену. Потом посмотрел на меня внимательней.

— Ты изменилась.

— Ага. Стала добрее и пушистее. Ещё шиплю, если меня тронуть. Хочешь проверить?

Он хмыкнул.

— И ты до сих пор считаешь, что спор отменяет приличия?

— Спор?! — Я аж подпрыгнула.

— Это ты вломился! Ты, между прочим, нарушил первый пункт! Не появляться в жизни друг друга! Напоминаю: ты сам подписался!

Он открыл рот. Закрыл. Задумался.

— Технически, я не знал, что это ты. Я пришёл разобраться. Как нормальный человек. Я понятия не имел, что ваша кондитерская переехала…

— Ну ты же не обычный человек. Ты Дмитрий Самсонов, жертва случайных кулинарных инцидентов. — Я прищурилась.

— Скажи, она тебе вообще рассказала, что произошло? Или сразу слёзы, вопли и «милый, они меня чуть не убили»?

Он промолчал. Улыбка снова полезла на лицо.

— Признай, ты рада меня видеть.

— Конечно. Особенно в кошмарах. Там ты с хвостом и трезубцем.

— Прямо грешный дьявол?

— Скорее — жирный леший. Но ничего, черти в аду оценят.

Мы смотрели друг на друга. Несколько долгих секунд. В комнате стало жарко. Или это я забыла печь выключить?

Проклятье. Он всё ещё красивый. И пахнет дорого. И смотрит так, как будто знает, что я помню всё.

Всё.

Я вздохнула. Пошла к шкафчику, достала папку.

— Вот. Бумаги. Подписанная расписка, отсутствие аллергий, согласие на участие. Юридически — мы чисты. Если хочешь, могу дать тебе копию, чтобы ты не мучился ночью, переживая за честь своей возлюбленной.

Он подошёл. Взял бумаги. Посмотрел на них. Потом на меня. Потом снова на бумаги.

— Ты всегда такая… колючая?

— Только с теми, кто заслужил. — Я приподняла подбородок. — Считай, это мой способ сказать «добро пожаловать назад, козёл».

Он усмехнулся. Повернулся к двери. Но не вышел.

— Знаешь, Юль… Мне правда было интересно, изменилась ли ты. И знаешь, в чём парадокс?

— Ну-ка, удиви.

— Ты стала сильнее. Но всё такая же вредина.

Я закатила глаза.

— Иди уже. Пока я не предложила тебе лимонный тарт в лицо.

Он ушёл. А я…

Я осталась стоять. Дрожащими пальцами налила себе новую чашку кофе. Сделала глоток.

И выругалась. Громко. Очень громко.