Сладкая заноза для миллионера

Глава 7

Юля.

Знаете, какое это чувство — когда ты полдня стараешься выглядеть невозмутимой, собранной, уверенной женщиной, а внутри всё равно сидит паникёрша с фразой «а вдруг он снова наденет эту свою чёртову рубашку с закатанными рукавами»?

Вот и я не знала. До сегодняшнего дня.

Я стояла у зеркала в подсобке, третий раз поправляя волосы, как полная идиотка.

С чего вообще я так парюсь? Это деловая встреча. Он придёт — я отдам ему копии документов — он уйдёт. Всё. Ни флирта. Ни ухмылок. Ни «ты изменилась» с этим тоном «и мне это нравится».

Он просто клиент. Ну, почти. Ну, по бумажкам. Ну, пусть с личным адом в анамнезе, но и что?!

Я выдохнула, проверила лицо. Без пятен? Норм. Румянец — сойдёт за натуральный. Губы — не слишком алые? Плевать. Пусть думает, что я всегда так хожу, даже к мусорному баку.

Вышла в зал и замерла.

Он уже был тут.

Как всегда — раньше времени. Как всегда — с ухмылкой.

— Ну привет, пекарша. Сегодня без скалки?

— Сегодня с огнемётом, — буркнула я подходя. — Садись, Самсонов, не стой, как памятник самодовольству.

Он сел. Медленно, не отводя от меня взгляда. Вот честно, этот взгляд нужно штрафовать. За вредность и незаконное проникновение в голову.

— Бумаги принесла?

— Конечно. Я ж ответственная. Не то что некоторые.

Протянула ему папку. Он взял. Полистал. Молча. Потом усмехнулся:

— А ты не изменилась.

— Это я-то?! — я вскинула брови. — Это кто тут вламывается в чужую жизнь, как пьяный Санта в июле?

Он отложил папку. Протёр пальцами переносицу.

— Ты нарушила.

Я застыла.

— Что, прости?

— Ты нарушила. Мы же договорились — никогда больше. Ни пересечений, ни встреч. А ты…

— Я?! — меня перекосило. — Да ты с головой дружишь? Это ты припёрся после мастер-класса своей невесты! Я тут причём?!

— А я знал, что ты будешь там?

— А я знала, что твоя невеста записалась?!

— Ну, технически, ты могла узнать по фамилии…

— Интересно, это как??? Я что, замужем за ФСБшником? Ох, не начинай! Я тебе сейчас покажу технически!

Я вскочила. Он поднял брови:

— Юль, ты в курсе, что когда злишься, у тебя нос морщится, как у кота?

— А ты в курсе, что у тебя вся харизма заканчивается, когда рот открывается?

Он рассмеялся. Я уже не злилась. Я пылала.

— Ты не изменился, Самсонов. Всё такой же. Надменный, самодовольный и… чёрт, харизматичный ублюдок.

Он встал. Подошёл. Близко. Очень. Я отступила. Ненамного.

— Ты правда думаешь, что между нами ничего не осталось?

Я сглотнула.

— А ты правда думаешь, что можешь так просто вернуться и вести себя так, будто… будто не было всего того?

Он смотрел прямо в глаза. Без улыбки.

— А если я жалею?

— Поздно.

Молчание. Такое плотное, что хоть ножом режь. Потом он отступил. Взял папку. Кивнул.

— Хорошо. Спасибо за бумаги.

— Не за что. Надеюсь, твоя невеста теперь довольна.

Он усмехнулся.

— Она всегда довольна. Пока не попадает в реальный мир.

Развернулся, пошёл к двери. Я смотрела ему вслед. А потом:

— Дима!

Он обернулся. Я сама удивилась, что это я его окликнула.

— Ты ведь всё помнишь, да?

Он не ответил. Только посмотрел. Глубоко. Слишком.

И ушёл.

А у меня дрожали руки. И ноги. И сердце, как назло, билось так, будто ему всё это было небезразлично.