Сладкие грёзы

6

Это она так думает не смертельно, а для меня это позор. О возвращении дочери домой теперь не может быть и речи. Не простит она предательницу.

- Ну чего ты молчишь, Олеся. Не замыкайся в себе, выговорись тут мне, - настаивала Света.

- О чем теперь говорить, Света, это финиш. Все к чему я стремилась коту под хвост. Дочь не придет ко мне, потеряла я ее, ради своего минутного удовольствия.

- Зачем ты так говоришь, у тебя будет ребенок. Ты уже не будешь одна, вырастишь его для себя. Теперь буду тормошить своего Валентина, тоже хочу ребенка.

- Тебя не пойму, то ты не хотела, а теперь вдруг что изменилось.

- Да на тебя позавидовала подруга, - и она засмеялась. – Да ладно, это я так сказала. Буду помогать твоего ребенка нянчить. Я тебя не брошу, не плачь, слезы по лицу текут.

- Как не плакать, лет-то мне уже сколько, как я его одна растить буду.

- А мало ли у нас в стране матерей-одиночек и ничего. Растят детей, сейчас пособие на них дают. Не пропадешь.

- Вот именно буду сводить концы с концами. Ладно, пришли к дому, пойду я. Ты за меня не беспокойся, я сильная, все выдержу.

- Вот такая ты мне и нравишься, побежала я. Ужин своим готовить надо, ох, и обжоры они у меня.

А тут и кусок в горло не лезет. Подошла к дивану, легла и застыла. Потом начала гладить свой еще плоский живот приговаривая, - ничего малыш, ты не переживай, я тебя в обиду не дам. Ты не виноват в том, что я такая. Не беспокойся, я плакать больше не буду. Мы сейчас с тобой что-нибудь покушать сготовим. Негоже тебя без пищи оставлять. Ой, что это я, уже сама с собой разговаривать начала. Да как это сама с собой, с будущим ребенком говорю. А то так и умом тронуться можно.

Утром на работе ко мне подлетела Светка и зашептала на ухо, - ты пока о своей беременности никому не говори и скрывай подольше. А то не знаю, как еще наш начальник к этому отнесется. Не любит он беременных женщин, с ними мороки много. А как видно будет твое интересное положение, признаешься. И что я скажу, ребенка ветром надуло, мужа-то у меня нет.

- Да кому какое дело, есть или нет, может из пробирки забеременела. Захотела ребенка и все тут.

- Иди на свое место, на нас уже внимание шеф обратил, сейчас придет с расспросами, что да как тут у нас.

Вечером решила погулять по городу, зашла в парк, посидела на скамеечке. Как тут хорошо и дышится легко. И так мне хотелось покушать, аж терпенья нет. Подошла к лоточнице, увидела румяные беляши и взяла два штуки. Да с таким аппетитом их съела, что сама подивилась. Это же я так сильно растолстею, в дверь пролезть не смогу.

Пришла домой и решила позвонить дочери, может быть сейчас она возьмет трубку и удастся поговорить с ней. И что я ей скажу, что я беременна и у нее будет или братик или сестренка. Да что это я себя накручиваю. Буду учиться вязать, и навяжу своему ребеночку красивые вещи. И успокаивает вязание хорошо. Незаметно просидела часа три за этим занятием.

Зазвонил телефон, кроме Светки звонить не кому. И точно она легка на помине.

- Ты сидишь или стоишь, если стоишь, то сядь, у меня для тебя есть сногсшибательная новость. Объявился твой Иван, он звонил Валентину. Все у него хорошо, работает, в наш город приедет нескоро, да и делать тут ему нечего. Я узнаю у Валентина его номер телефона, и ты сможешь позвонить ему. Поговоришь с ним, рассказать ему о ребенке.

- Ты что, в своем уме, и даже не думай. Никому я ничего говорить не буду, и он не узнает, что отец ему. Может после него у меня был другой мужчина.

- Ох, какая же ты дура, наоборот нужно заявить ему о себе и о своих правах.

- Света, о каких правах ты говоришь! Это мой ребенок и я одна его буду растить! Лучше бы ты мне об этом Иване не говорила, только расстроила.

- Извини, Олесечка, я не хотела. Я думала, что так будет лучше.

- Для кого лучше, для тебя?

- И больше никогда не напоминай мне о нем, понятно, - прикрикнула я на нее.