Гул холодильников.
Тиканье часов.
Луна стояла посреди кухни, чувствуя, как дрожат её колени.
— Ты не можешь просто уйти. — Её голос звучал чужим, слишком высоким.
Жюльен застегивал сумку с ножами, не глядя на неё.
— Уже сделал.
— Но... Michelin... наш ресторан...
— Наш? — Он резко обернулся. — Ты только что доказала, что он для тебя важнее.
Луна почувствовала, как сжимается горло.
— Я не могу бросить всё! У меня нет твоего имени, твоего опыта...
— А у меня не было второго шанса. — Его голос дрогнул. — До тебя.
Она потянулась к нему, но он отступил.
— Жюльен, пожалуйста...
— Нет. — Он поднял сумку. — Ты сделала выбор.
Дверь служебного выхода захлопнулась.
Луна осталась одна среди блестящих плит.
Словно и не было никакого "Разбитого сердца".
Квартира Жюльена была пуста.
Луна стояла на пороге, сжимая в руках коробку с его вещами — забытую зубную щётку, книгу рецептов, чёрный свитер, который он оставил у неё в ту ночь, когда...
Она положила коробку на стол.
На холодильнике магнитом была прикреплена записка:
"Ключ под ковриком. Не приходи больше."
Её пальцы сами потянулись к телефону.
"Прости. Давай поговорим."
Сообщение не отправлялось.
"Жюльен..."
Красный восклицательный знак.
Он удалил её номер.
Луна опустилась на пол и впервые за долгое время...
...разрешила себе плакать.
Отредактировано: 30.07.2025