3 недели спустя
Кухня Le Cœur Gourmand больше не пахла ванилью и жареным миндалем.
Теперь здесь витал запах дезинфицирующего средства и чего-то безликого — как будто вместе с Жюльеном из ресторана ушла и душа.
Луна механически взбивала крем, когда в дверь кондитерского цеха постучали.
— Войдите.
На пороге стоял новый шеф — мсье Лефевр, бывший су-шеф Жюльена.
Его взгляд скользнул по её опухшим от бессонницы глазам.
— Мадемуазель Дюваль, вам нужно переделать десерты к вечернему обслуживанию.
— Почему?
— Критики из La Gazette будут ужинать. Им подадут новый фирменный торт.
— Мой "Разбитое сердце" больше не в меню?
Лефевр усмехнулся.
— Этот сентиментальный бред? Шеф Марсо давно ушёл, мадемуазель. Пора и вам проснуться.
Дверь закрылась.
Луна разжала пальцы — в ладони остались четыре ровных полумесяца от ногтей.
Она сидела на кухне своей маленькой квартирки, окружённая десятком испорченных десертов.
Ни один не получался.
Ни один не имел вкуса.
Телефон завибрировал.
Неужели...
Луна схватила аппарат.
Клара: "Ты знаешь, где он сейчас?"
Её пальцы замерли над клавиатурой.
"Нет. И не хочу знать."
Ложь.
Она пролистала Instagram — последняя публикация Жюльена была три недели назад: чёрно-белое фото их сломанного ножа для теста.
Луна проснулась от стука в дверь.
— Кто...
На пороге стоял курьер с огромной коробкой.
— Мадемуазель Дюваль?
Она распаковала посылку.
Внутри лежал её блокнот с рецептами, который она думала, что потеряла.
Луна разорвала его дрожащими руками.
"Ты была права. Я не должен был уходить.
Но ты не должна была отпускать меня.
— J."
Она перевернула листок.
На обратной стороне был напечатан адрес.
"Кондитерская Lune et Soleil.
Угол Rue de Seine и Rue Jacques Callot.
Завтра. 6 утра."
Луна прижала записку к груди.
Впервые за три недели она снова дышала.
Отредактировано: 30.07.2025