Туманное парижское утро затянуло улицы молочной дымкой.
Луна стояла перед небольшим зданием с вывеской Lune et Soleil, еще не открытой, но уже светящейся изнутри теплым желтым светом.
Она не успела постучать — дверь сама распахнулась.
Перед ней стоял Жюльен.
Без поварского кителя.
Без привычной строгости во взгляде.
Просто — Жюльен.
— Ты пришла, — произнес он тихо.
— Ты знал, что я приду.
Он шагнул назад, пропуская ее внутрь.
Кондитерская была крошечной, но абсолютно совершенной — медные кастрюли, мраморные столы, полки с ванилью и корицей в стеклянных банках.
И запах — боже, этот запах свежеиспеченного круассана, шоколада и чего-то неуловимо домашнего.
— Это...
— Наше, — закончил за нее Жюльен.
Луна обернулась к нему.
— Наше?
Он достал из кармана ключ и протянул ей.
— Я купил это место две недели назад. Ждал, когда...
— Когда я одумаюсь?
— Когда ты будешь готова.
Луна взяла ключ.
Он был теплым от его руки.
— А Michelin?
— Они подождут.
— А ресторан?
— Он был моей жизнью. До тебя.
Она сжала ключ так сильно, что металл впился в ладонь.
— Я так тебя ненавидела эти три недели.
— Я знал.
— Я не спала.
— Я тоже.
— Я...
Жюльен закрыл расстояние между ними одним шагом.
— Я больше никогда не уйду.
Их лбы соприкоснулись.
— Докажи, — прошептала Луна.
Он улыбнулся — впервые за все время, что она его знала, — и потянул ее за собой к кухне.
— Идем. Я покажу тебе, как мы будем готовить наш первый торт.
Луна рассмеялась.
Она наконец-то была дома.
Отредактировано: 30.07.2025