Сладкие искушения
Глава 14: Первый рассвет
Солнце только начало золотить крыши Парижа, когда Луна стояла посреди новой кухни, ощущая под пальцами холод мраморной столешницы.
Жюльен двигался вокруг нее — варил кофе, разогревал духовку, его плечи отбрасывали тени в утреннем свете.
— Ты даже не спросил, согласна ли я, — сказала она, следя за тем, как его руки ловко замешивают тесто.
— Не нужно было спрашивать.
— Почему?
Он поднял глаза — темные, почти черные в этом свете.
— Потому что я знал.
Кофе зашипел.
Жюльен налил две чашки, добавил в ее — щепотку корицы, в свою — ничего.
Точно так же, как она любила.
— Ты запомнил, — прошептала Луна.
— Я запомнил все.
Он подошел ближе, оставив между ними лишь чашку, из которой поднимался пар.
— Каждый твой вздох. Каждый раз, когда ты кусаешь губу, прежде чем сказать что-то дерзкое. Как пахнут твои волосы после работы — ваниль и что-то еще, только твое.
Луна почувствовала, как дрожь пробежала по спине.
— Ты...
— Я три недели пытался стереть тебя из головы. — Он поставил чашку на стол. — Не получилось.
Она сделала шаг.
Потом еще один.
Теперь между ними не было ничего.
— А если я скажу, что не хочу, чтобы ты стирал?
Его пальцы скользнули по ее щеке, остановились на подбородке, приподняли ее лицо.
— Тогда я буду помнить всегда.
Первый поцелуй в их кондитерской был другим — не таким, как на кухне Le Cœur Gourmand.
Медленным.
Осознанным.
Без спешки, без страха, что кто-то войдет.
Луна ухватилась за его фартук, чувствуя, как дрожат его руки у нее на талии.
— Мы... мы забыли про торт, — пробормотала она, когда они наконец разошлись.
Жюльен прижал лоб к ее плечу.
— Черт с ним, с тортом.
Она рассмеялась, а он поймал этот смех своим ртом, снова и снова, пока за окном парижское утро не стало ярким, а их новая вывеска — "Lune et Soleil" — не засияла в первых лучах солнца.
Их солнца.
Их луны.
Их начало.
Отредактировано: 30.07.2025
Добавить в библиотеку 