Запах растопленного шоколада висел в воздухе густым шлейфом.
Луна, стоя на цыпочках, пыталась достать ванильные стручки с верхней полки, когда за её спиной раздался мягкий смех.
— Позови меня, когда тебе что-то нужно, — Жюльен легко снял банку, но не отдал её, а прижал Луну к стеллажу, загородив своими плечами.
— Я справлялась и без тебя, — она попыталась выхватить банку, но он поднял её выше.
— Но теперь ты со мной.
Его губы коснулись её шеи — лёгкие, едва ощутимые, но от этого прикосновения по спине пробежали мурашки.
— Жюльен... у нас заказ к полудню...
— Успеем, — он поставил банку на полку, но не отошёл, а притянул её ближе.
Луна вдохнула его запах — кофе, тёплого теста, чего-то бесконечно родного.
— Ты отвлекаешь меня от работы, — прошептала она, но её руки сами потянулись к его волосам.
— Это не отвлечение, — Жюльен приподнял её, усадив на мраморную столешницу. — Это перерыв.
Его пальцы скользнули под фартук, коснулись оголённой кожи на талии.
Луна зажмурилась, чувствуя, как её дыхание сбивается.
— Мы... мы никогда не... на кухне...
— Это наша кухня, — он прижал её ладонь к своей груди, где сердце билось так же быстро, как у неё. —Наши правила.
Где-то зазвонил телефон.
Где-то закипело молоко.
Но сейчас это не имело значения.
Потому что когда её губы нашли его, а пальцы вцепились в плечи, Луна поняла —
Некоторые рецепты создаются не из ингредиентов, а из мгновений.
Из вздохов, украденных между делом.
Из прикосновений, которые оставляют следы не на коже, а в душе.
И когда Жюльен, приподняв её, прошептал: "Давай испечём что-нибудь грешное", она лишь рассмеялась и потянулась к шоколаду.
Потому что некоторые грехи должны быть сладкими.
Отредактировано: 30.07.2025