Сладкие искушения
Эпилог
10 лет спустя
Вывеска Lune et Soleil et Étoile сверкала на парижском утре.
Внутри пахло корицей, свежим хлебом и детским смехом.
Жюли, теперь уже пятнадцатилетняя, с гордостью демонстрировала младшему брату Антуану, как правильно замешивать тесто для круассанов.
— Не дави так сильно! — строго сказала она, глядя, как он мнет тесто кулачками. — Папа говорил — тесто должно чувствовать твои руки, а не твой гнев.
Антуан скорчил рожицу, но послушно разжал пальцы.
На кухне царил привычный хаос.
Луна, стоя у плиты, помешивала ванильный крем, украдкой наблюдая за Жюльеном, который что-то горячо объяснял новому стажеру.
— Ты опять его пугаешь, — улыбнулась она, когда стажер в ужасе ретировался.
— Я добрый! — возмутился Жюльен, подходя к ней и обнимая за талию.
— Да, конечно, — Луна повернулась к нему, оставляя на кончике его носа каплю крема. — Самый добрый шеф во Франции.
Он поймал ее губы в поцелуе, не обращая внимания на возмущенные крики детей.
— Па-а-ап! — застонала Жюли. — Опять?!
— Привыкайте, — рассмеялся Жюльен, не отпуская Луну.
Дверь кондитерской открылась, впуская поток утренних посетителей.
— Семейное меню, пожалуйста! — заказал пожилой мужчина, подмигивая им.
— Одно «Разбитое сердце» и два «Сладких сна», — добавила его спутница.
Луна и Жюльен переглянулись.
— Сейчас будет, — хором ответили они.
А потом, когда кухня наполнилась привычным гомоном, а дети спорили, чей круассан красивее, Жюльен вдруг остановился посреди рабочей суеты и посмотрел на Луну.
— Что? — она вопросительно подняла бровь.
— Просто запоминаю, — прошептал он.
— Опять?
— Всегда.
И пока солнце заливало светом их кондитерскую, а Париж просыпался за окном, они смеялись, готовили, целовались и жили.
Так, как должно быть.
Так, как они заслужили.
Долго и счастливо.
Конец.
Отредактировано: 30.07.2025
Добавить в библиотеку