Сладкие сны

Глава 1

Присцилла обладала лишь толикой волшебной силы.

На самом деле, она сомневалась, была ли это «сила» в обычном понимании, однако, поскольку все в её семье с любовью говорили «руки Присциллы особенные», девочка верила, что в каком-то смысле так оно и есть.

Но это была лишь «толика», которой она не могла похвастаться.

Ведь в их мире существовали маги, способные на настоящие чародейства. Способность Присциллы не могла считаться магией. В конце концов, так сказал ей настоящий волшебник. Так что же это такое? Всё семейство, включая девочку, вопросительно склонили головы:

— Эта сила, должно быть, появилась во благо твоего милого младшего брата! – счастливо проговорила матушка.

А её беззаботный отец прищурился:

— Это потому что Присцилла очень любит своего младшего брата…

Девочка разделяла убеждения родителей:

"Да, - подумалось ей, - так оно и есть."

Это чудо случилось, потому что она заботилась о Питере каждый божий день. И каждый день Присцилла желала своего братику здоровья! Вот откуда снизошла эта благодать.

Сила сама по себе ничего не значила, однако то, что она исходила из её рук, доставляло девочке большую радость.

Она родилась в доме Лендов, скромном дворянском семействе королевства Лукотт. Даже если их называли дворянами, их надел был самым маленьким из маленьких, а жизнь не особенно отличалась от бытия простолюдинов. Тем не менее, у Лендов имелась земля, вверенная им предками, и, хотя их дом не сравнился бы с любым другим аристократическим имением, они не в чём не нуждались.

Жизнь семьи Присциллы проходила в мире и покое.

В особняке обитали добродушные родители, нежная бабушка, старшая дочь и восьмилетний сын Питер. По дому им помогали три прислуги, которые служили им с самых далёких времён и стали для Лендов частью семьи.

Присцилла с любовью воспитывалась в этом уютном доме, полном тепла.

Единственный страх Лендов заключался в их сыне, Питере. Тело мальчика было слабым с рождения, и он постоянно находился в постели, сжигаемый лихорадкой. Будучи старшим сыном и долгожданным вторым ребёнком сердца всех жителей резиденции болели, думая о нём.

Присцилла, какая очень ждала рождения братика или сестрички, сильно переживала, хотя и сама была ребёнком. Когда появился Питер, девочке исполнилось лишь восемь.

Она тут же принялась ухаживать за братом. Присцилла заботилась о нём с таким усердием, что это не могло не вызвать умиления. Доходило даже до того, что девочка начинала игнорировать старших и свою мать. Она оставалась рядом с испытывающим боль Питером и гладила его по голове, пока тот не засыпал.

Когда мальчик начал говорить и складывать слова в предложения, любимым у него стало:

— Мне нлавятся луки сестлы!..

Питер лепетал, что, стоило Присцилле дотронутся до него, любая боль и горечь вмиг исчезали. Неважно, голова это или живот, он постоянно просил, чтобы сестрёнка находилась рядом. Девочка никогда не отказывала ему, выполняла любое желание.

Они были очень близки: Присцилла обожала Питера, а Питер души не чаял в Присцилле.

— Не помассируешь мне спину? – как-то спросила бабушка, всё слыша от внука, что руки девочки удивительны. – Она так болит в последнее время…

Присцилла беззаветно тёрла спину своей дорогой бабули. Невероятно, но пожилая женщина, почувствовав руки внучки на себе, сразу же ощутила облегчение. Она поняла, что слова Питера не были лестью.

Это правда.

Тогда в доме Лендов случился небольшой переполох:

— Здесь очень больно, прикоснись, пожалуйста… - и боль мгновенно исчезала.

Все были невероятно взволнованы.

В поместье только беззаботные и абсолютно здоровые родители Присциллы не смогли оценить силу своей дочери – и на некоторое время они стали объектами шутливых замечаний.

Прикосновения девочки отличались от других.

Рука Присциллы обладала таинственно-нежной силой, облегчающей боль и страдания человека. Чета Лендов подумали, что это, возможно, вид исцеляющей магии, и повели дочь к волшебнику — но тот покачал головой и сказал:

— Внутри этого ребёнка нет никакой магии.

Её родители кротко кивнули. Обладающие магией люди считались бесценными. Особенно в королевстве Лукотт, родине Лендов, где магов и чародеев было гораздо меньше, чем в других странах. Маги могли переехать в любое государство, и там им бы пели хвалебные гимны – однако немногие поступали таким образом. Поэтому в королевстве Лукотт они особенно почитались.

Доподлинно неизвестно, как в человеке зарождалась магия, но в значительной степени всё связывали с родословной. Будь то семья Лендов или семья матери Присциллы – они не имели в роду волшебников, и поэтому решили, что шанс рождения у них такого ребёнка… крошечный.

Таким образом, они легко поверили словам чародея.

Так какая сила заключалась в руках их дочери?

Пара не могла придумать достойного ответа, но, обладая широким кругозором, посчитали так:

— Значит, это что-то сродни магии, но не она.

Они также приняли во внимание искренность чувств Присциллы. «Я хочу, чтобы мой братик выздоровел, чувствовал себя лучше, пусть немного,» - и Бог сделал ей этот небольшой подарок.

Это была прекрасная мысль.

Если бы она обладала волшебной силой, то девочку отправили бы на королевскую службу. Это не было принудительным занятием, но такой маленький род как Ленд навряд ли смог бы противостоять могуществу правящей семьи. Конечно, почёт и деньги стали бы для Присциллы гарантией светлого будущего, ведь государство поддерживало всех магов независимо от пола, но родители девочки не стремились делать из неё волшебницу, и поэтому облегчённо выдохнули, узнав, что она не обладает магией.

А самое главное, жизнь Присциллы всегда крутилась около Питера, и её никто никогда не останавливал в этом стремлении. Поэтому, по сравнению с другими женщинами её поколения, она обладала скудными навыками: леди не очень хорошо танцевала, не могла гордиться своей вышивкой…