Сладкий обманщик

Глава 4

- О, уже третий ноготь за два дня! - Лиля разочарованно рассматривала свой видавший виды маникюр. Мы как раз вернулись с обеда, и, видимо, работать ей совершенно не хотелось. - Насть, у меня сегодня в пять коррекция, так что я сбегу пораньше. Прикроешь меня? 

- Ага, - бездумно ответила я, уставившись в монитор. Наконец-то утвердили главного спонсора следующего выпуска и я как раз читала их письмо с подборкой продуктов, которые нужно будет разместить на главном развороте и в рекламе первых десяти страниц. - Лиль, тут прислали товары для разворота. Кремы, с охлаждающим эффектом. 

- О нет! Опять? У нас уже какой месяц подряд всякие кремы? Четвертый или пятый? Ну почему ты не можешь выбрать какого-нибудь дизайнера или там ювелирку?

- Ох, - я лишь устало вдохнула, этот разговор у нас был каждый месяц, - Ты же знаешь, что я предлагаю Жан Люку целый список спонсоров, это он утверждает конечных, да и платят косметические компании лучше всего. Плюс охлаждающий эффект летом зайдет на ура. 

- Да знаю я, знаю, но как же бесит уже эти баночки фотошопить! А от картинок моделей с идеальной кожей меня уже реально мутит. Уверена, все эти страдания из-за того, что мужские дизайнеры к нам на спонсоры не идут, а женских и украшения Жан Люк бракует потому что не может воспользоваться бесплатными пробниками. Если и в следующем месяце будут кремы, я подкараулю этого французишку в темном углу и намажу его щеки кремом от целюлита, помнишь тот, что с эффектом перца, из прошлого выпуска?

Стоило представить себе директора, бегающего с выпученным глазами по офису и картинно размахивающего руками, как я невольно начала хихикать. Подруга видимо тоже обладала хорошей фантазией, так как уже через пару секунд она поддержала меня заливистым смехом, а еще через мгновение мы хохотали обе, да так, что пресс болел, а из глаз полились слезы. 

Знаете, как бывает, вроде и не смешно больше, а остановиться не можешь. Смеешься и уже даже не помнишь, с чего все началось. Настоящая истерика. А Лиля взяла и в разгар всего веселья еще и хрюкнула. Что тут началось! Мы хохотали как умалишенные, пока я случайно не повернула голову в сторону двери и в ужасе не проглотила очередной смешок, да так резко, что закашлялась. 

В проходе стоял, облокотившись на косяк наш новый начальник. Скрестив руки на груди, он с серьезным, и я бы даже сказала, осуждающим видом наблюдал за нашим весельем. Хотя, может мне и показалось, уж больно мало я на него смотрела, но похоже, глаза у него все-таки смеялись. 

Лиля заметила мою реакцию, а за ней и наблюдавшего за нами Николя, резко замолкла, моментально посерьезнев и стыдливо прошептала: 

- Простите. 

- Да, я смотрю у вас здесь очень веселый коллектив. - на его лице не дрогнул ни единый мускул, и от этого становилось совершенно не по себе. - Расскажите мне потом, что же такого смешного в вашей работе? 

- Всенепременно, - ответила подруга по-русски, но так тихо, что услышала ее только я и снова хихикнула, но быстро взяла себя в руки и с максимально возможным в данной ситуации серьезным лицом ответила: 

- Ничего, просто так получилось. 

- Ну хорошо, - сжалился он. - Вообще-то, я тут по делу. Настя, принеси мне, пожалуйста в малую переговорную все выпуски за последний год. 

С этими словами он резко развернулся и вышел из нашего кабинета, наверное даже не представляя, что я успела заметить, как его губы растянулись в слабой улыбке. 

Тяжело вздохнув, я открыла ящик стола, достав оттуда увесистую связку одинаковых ключей, поднялась и пошла к шкафу. Мы с Лилей были счастливыми обладательницами самого большого из кабинетов, но к этой привелегии прилагалась и дополнительная ответственность: именно у нас стояли все шкафы с архивами, делая пространство не таким уж и свободным. Здесь хранились все журналы, и другая неважная документация за все время, что издательство существовало на российском рынке, а именно лет пятнадцать, так что всякого хлама накопилось достаточно. 

Связка насчитывала штук тридцать идентичных ключей, и, чтобы подобрать подходящий, мне потребовалось достаточно времени. Наконец найдя тот, что подошел, я открыла дверцы и с неверием уставилась на гору журналов, наваленных в одну общую кучу. Делать нечего, полезла в самый эпицентр, недовольно причитая: 

- Блин, вот угораздило же меня пролить на него кофе, теперь он только меня и запомнил, и, небось, будет гонять теперь по всем поручениям. Лиль, ну почему он не попросил тебя? Ты же у нас дизайнер, тебе было бы логичнее тут копаться. Иди сюда, помоги хоть, не могу найти декабрьский номер. 

- Ничего не знаю, - беззаботно отвечала подруга, развалившись в рабочем кресле и лениво редактируя какую-то очередную картину на огромном экране компьютера. - Тебя попросили, ты и ищи. На нем вроде как семья была изображена. 

- Очень информативно, у нас на каждом выпуске люди. 

- Ну и елка. Ладно, Насть, не отвлекай, мне, между прочим работать надо. 

- Слушай, а это случайно не в твои обязанности входить держать здесь все в порядке? Почему в шкафу такой хаос? 

- Э-э-э, ну, по-моему, я искала там какой-то прошлогодний выпуск пару недель назад, ну и забыла прибраться, - беззаботно предположила подруга. - Да ладно тебе, скинь там все как было, я потом разберу. 

- Ну-ну.  

Нет, я конечно обожала Лилю, но она и порядок не сочетались от слова совсем. Это делало нашу работу и совместную жизнь одновременно легкой, можно было не заморачиваться, если оставила что-то не на правильном месте, так как Лиля не вообще не замечала таких мелочей, но в то же время риск вовремя не найти что-то важное был слишком уж велик. Мне нравилось ее беззаботное отношение к беспорядку, да и вообще к жизни в целом, но с другой стороны, я все-таки была латентной перфекционисткой и в глубине души страдала каждый раз, когда находила что-то на подобии этого.