Сладкий Пирожок для Крутого Босса

Глава 5

Алексей

Кручусь по городу уже второй час…

Милый городишко. Тихий, симпатичный, ухоженный… Ловлю себя на мысли, что с удовольствием бы в таком жил.

Только вот с общепитом у них явно проблемы.

Я себе дважды уже кофе покупал и оба стакана вылил.

Вот бывает же так?! Хочу тот! Из “Бабушкиных”!

Хочу кофе, и аромат их теста, и хозяйку за прилавком, чтобы можно было сидеть, ее рассматривать…

Идиотизм.

Стискиваю зубы, вспоминаю вчерашний день.

Глава почти нехотя со мной согласился.

Псов своих проверяющих отозвал.

Правда, я ему взамен пообещал, что и так это место возьму.

Вот хожу кругами напротив красивой стильной вывески. Оформлены “Бабушкины Пирожки” классно. Помещение светлое, чуть-чуть ретро… То, что нужно, для хлебопекарни. Это вечное. Традиционное. Бабушкино!

В этом она попала в точку. В этом она молодец.

И совсем не хочется такую умную девчонку терять. Стою и думаю, а как же тебя взять, Саша Иванова?

Черт!

Ну да будем пробовать самый простой способ.

Взывать к голосу разума.

Замираю напротив дверей кофейни, наблюдаю, как оттуда выезжает смешная старушка с коляской, и, наконец, решаюсь.

– Здравствуйте, дамы! – здороваюсь громко, почти торжественно.

Та, что Марина, радостно краснеет, а вот Сашенька почему-то бледнеет…

Черт… А когда это я стал ее в своем уме “Сашенькой” называть?

.

Александра

Боже!

Зашел бы он хоть тремя минутами раньше – обязательно увидел бы Пирожка!

Пашок – Пирожок. Это Маринка придумала. Но так, как он у меня вечно под пирожковой витриной спит, то вышло логично и… Мило что ли.

Понятия не имею почему, но очень не хочу, чтобы Алексей увидел сына. Моего сына. Исключительно моего!

– Здравствуйте! – восторженно бросается ему навстречу Маринка. – Вам кофе? У нас с утра волшебные круассаны и банановые кексы! Кексы, между прочим, – кокетливо покачивает бедрами она, – я замешивала!

– Да, спасибо, – растерянно кивает он, не спуская при этом с меня взгляда.

Маринка замирает, оборачивается, сжимает губы в плотную линию…

– Вы просто так или по делу? – решаю не ходить вокруг да около.

– По делу, конечно, – улыбается он, кажется, почти искренне. – Исключительно по делу. Вам говорили, что у вас лучший в городе кофе?

– Нет, – отрезаю сухо, – про хлеб такое говорили, про кофе нет.

– Хлеб ваш я еще не пробовал, – он принимает из Маринкиных рук стакан, не удостаивая ее даже взглядом, отчего та багровеет и с громким фырканьем скрывается в подсобке.

– Так вы пришли кофе выпить? – спрашиваю недоверчиво.

– Не только, – он отпивает, ставит перед собой стакан, опускает взгляд, будто подбирая слова. – Саша, – начинает и тут же закашливается, словно смутился. – Александра, – начинает снова, – я хотел бы обсудить судьбу вашего бизнеса.

.

Алексей

Саша!

Оно само вырвалось!

Неофициальное. Неформальное. Ненужное и нежданное.

И по телу сразу побежали горячие мурашки, и в груди защемило от воспоминаний!

Нет.

Стоп!

Это же не она!

Была б она, уже б было ясно… Уже бы дала понять…

Или…

Стоп!

Так!

Начинаем разговор заново.

– Александра, – выдыхаю, – я хотел бы обсудить судьбу вашего бизнеса. Не секрет, что у сетевиков множество преимуществ, – выдерживаю паузу, смотрю ей в глаза.

Понимает.

Еще как понимает.

Глава администрации зря назвал ее плохим предпринимателем.

Девушка совершенно точно осознает расстановку сил и все остальное.

– Не секрет, что нам проще держать положительный баланс и демпинговать, – пожимаю плечами. – Полгода, год… И мы вас попросту вытесним, – стараюсь выглядеть равнодушным, но с удивлением обнаруживаю, что это совершенно не так.

Что мне очень хочется, чтобы у этой вот неприветливой угловатой девицы был шанс.

Ну хотя бы потому что у нее лучший в городе кофе.

И аромат выпечки умопомрачительный. И…

И, черт возьми, потому что она – Саша Иванова!

– Почему бы вам не влиться в состав нашей сети? – пожимаю плечами.

Предложение, на самом деле, царское.

У меня все поставлено на поток. И принимать чужой бизнес под франшизу – те еще расходы.

Но…

Но даже думать не хочу о том, откуда взялись эти самые “но”!

– Мы не сможем! – поджав губы, отрезает она. – У нас своя технология производства, устоявшийся ассортимент, индивидуальные рецепты…

Все время, что я сижу напротив нее, она снует по магазинчику, а сейчас вот вообще отвернулась!

Это для нее настолько не важен весь разговор?

Это она показывает свое ко мне отношение!

Я тут, можно сказать, уже плюнул на все возможные убытки, чтобы ей работу сохранить, а она?

– Александра, вы понимаете, что даже в честной конкурентной борьбе мы вас вытесним с рынка за считанные месяцы! – повышаю голос я. – У меня обороты миллиардные! – вскакиваю со своего стула. – Я вас просто раздавлю!

– Конечно, раздавите! – выплевывает мне в лицо она. – Тем более ни о какой честной борьбе и речи-то не идет!

И вдруг замирает. Мы оказываемся лицом к лицу. Между нами едва полметра! Я чувствую аромат свежего теста, исходящий от ее кожи, вижу крупицы муки на щеке, выбившуюся из-под колпака тонкую прядку русых волос… И гневный блеск ее глаз, и распахнутые алые губы, и неровно вздрагивающую на вздохе грудь…

– Горазды вы сражаться с одинокой женщиной, да еще и чужими руками! Какую проверку мне ждать сегодня? Налоговиков? А может, каких-нибудь сантехников-водопроводчиков? Может, я нарушила какие-нибудь нормативы по укладке пирожков на витрину! – орет она на меня, уперев руки в бока.

И тут меня накрывает!