Сладкий Пирожок для Крутого Босса

Глава 8

Александра

– Ой!

В дверях стоит Маринка, спешащая на работу.

Опаздывает.

Всегда опаздывает, но никогда не извиняется.

Вот и сейчас ее щеки вспыхивают вовсе не виноватым, а гневным румянцем, но она тут же поджимает губы, опускает глаза:

– Простите, что помешала! – выдает отнюдь не с раскаянием.

– Ничему ты не помешала! – фыркаю, отдергивая свою руку от Алексея. – Тут конкуренты работать мешают!

– А, – она косится на отца моего ребенка. – Ну-ну…

– Саш, – а Лешка-то будто и не намерен отступать. – Александра! – он смотрит на меня, плотно сжав губы.

Не оборачивается на Маринку, а зря.

Та уже прямо пятнами пошла.

И я думаю, что это не из-за того, что в пекарне жарко.

– Алексей, вы если кофе выпили, то не мешайте мне разговорами, – упираю руки в бока. – Мне, между прочим, чтобы сохранить пекарню, нужно много сегодня сделать!

Он раздраженно дергает подбородком, прожигает меня взглядом, но не говорит больше ни слова.

Даже не прощается!

Разворачивается и вылетает из нашего уютного магазинчика, слишком громко хлопнув дверью.

– Ну и мужлан! – фыркаю ему вслед.

– А у тебя с ним что? – недобро прищурившись, спрашивает Маринка.

– У меня с ним ничего! – выкрикиваю, забыв о Пашутке. – Ни-че-го! Спор! Который я вот-вот проиграю! – к горлу неожиданно подступает комок, а на глаза наворачиваются слезы.

Я же все потеряю! Я потеряю свой доход, дело всей своей жизни, свою мечту!

– Да брось ты реветь, – брезгливо тянет моя подруга и работница. – Я тебе сразу сказала, нечего и рыпаться. Закрывайся и живи на аренду.

– Ну уж нет! – сжимаю кулаки. – Мы еще поборемся! Марина! – оборачиваюсь к подруге. – Доставай золотые рецепты!

.

Алексей

Мешаю?!

Значит, я тебе мешаю?!

Ла-адно…

Да. Согласен. Мое появление принесло в твою жизнь дикое количество проблем.

Но чтобы мне вот так в лицо говорили, что я МЕШАЮ?!

Ну уж нет.

Ты будешь со мной в одной связке до конца, Саша Иванова.

Только надо сделать эту игру безопасной для тебя.

Пролетаю мимо своего собственного ларечка, едва окинув взглядом толпу заманенных халявой покупателей.

Мы будем в выигрыше.

Все давно просчитано, и даже с вот этой вот глупой выходкой, когда открывается не сразу сеть, а всего один ларек, мы будем в выигрыше.

Смешно, но Саша этим мне еще и лучше сделала. Люди от любопытства повалили к нам, привлеченные рекламой. А так как павильон один-единственный, то создалось ощущение уникальности продукта, эксклюзивности.

О-па!

А вот это я и использую.

Только в обратную сторону.

Захожу в здание администрации, ленивым уверенным шагом подхожу к дверям главы.

Маленький городок. Рука руку моет. Все завязано на личных связях. Это я тоже использую.

– Здравствуйте, Илья Александрович, – кривлюсь в полуулыбке.

Мне не было назначено, но я тут желанный гость. Я – их будущее благосостояние. И это в моем бизнес-плане тоже учтено. В моем. Не в Сашином.

– Алексей… Какими судьбами! Как открытие?

– Прекрасно! – усаживаюсь в кресло без приглашения, закидывая ногу на ногу.

Рядом тут же появляется секретарша с чашечкой кофе

Черт. Даже в моих ларьках кофе лучше!

Что за бурду они тут пьют?

И я снова жутко хочу к Саше Ивановой.

– Я, собственно, – тяну со скучающим видом, – поэтому и пришел. Я решил, что нам не нужны “Бабушкины Пирожки”.

– Как? – глава аж бледнеет. – Вы не будете расширяться?

– Будем, конечно, – улыбаюсь снисходительно. – Только конкретно та точка нам не нужна.

– Но… – глава хмурится.

Это сильно не укладывается в его картину мира.

– Но центр города. Площадь около рынка.

– Имиджевые потери, – продолжаю я его же тоном перечисление.

– Имиджевые поте… – подхватывает он, но тут же тормозит. – В смысле? Да я ей рот заткну, не будет никаких…

– Нет-нет, вы меня не поняли, – кривлюсь. – Ее пекарня уже известна в городе. Она сама местная, к ней соседки за списанкой ходят, – делаю высокомерный жест руками. – Этот сегмент рынка мы не закроем никогда!

Улыбаюсь заговорщически, а глава, решивший, что меня понимает, начинает противно ржать.

– Согласно нашей стратегии, мы будем открываться около школ, колледжей, крупных предприятий. Нам хватит, – киваю головой, заверяя Илью Александровича в правильности моих суждений. – А еще такой момент, – кривлюсь, – у нас же с ней принципиально разный ассортимент, – пожимаю плечами. – Совсем другая доля рынка. Она ориентирована, скорее, на хлеб и булку. Мы на мелкую форму на вынос.

Тут я безбожно вру, но глава в моем бизнесе ничего не понимает. И спокойно откидывается на спинку своего поистине царского кресла, довольный тем, что и сетевик от него не уйдет, и лишних телодвижений ему предпринимать не надо.

– То есть вы хотите сказать… – начинает он несмело.

– Я хочу сказать, что все решения приняты и все фишки расставлены. От вас больше ничего не требуется, – встаю, протягиваю ему руку для пожатия. – До конца года в вашем городе будет полтора десятка наших точек. И поверьте, – добавляю елея в голос, – вы почувствуете перемены.

.

Александра

– У нас цедры почти нет, – листаю школьную тетрадь со своими старыми записями. – Добавь в список закупок. И мед! Гречишный мед.

– Саш, ты в своем уме? – Маринка кривится, нехотя выполняя мои поручения. – Ты же сама говорила. Это не рентабельно. Ты и так на грани прибыльности. Чем мне зарплату платить будешь?

– Найду чем! Ставь закваску!

Пашутка проснулся, и я хожу по пекарне с ним на руках. Баб Зина должна прийти только после обеда, а мне работать… Работать…

Но… Маринка так на меня смотрит… И я понимаю, что сейчас она если за тесто возьмется, то все пропадет.